Пиранья

Нужно будет разослать всем, кому полагается — ты лучше меня знаешь, кому — а потом поедешь в тайную полицию и вручишь экземплярчик начальнику департамента. Там майор Мюрат, наш человек… Я ничего не упустил?

— Вроде бы ничего, — сказал Лаврик. — Я бы на твоем месте не выпускал ее отсюда до дня коронации…

— Обдумано и решено. Мало того, есть еще одна неглупая идея, Мтанга и я как раз ехали попытаться претворить ее в жизнь… поэтому мне срочно нужны бумаги…

— Слушаюсь, мон колонель, — хмыкнул Лаврик, забрал со стола папочку и быстро направился к двери.

Буквально через пару минут после его ухода ожил селектор.

Выслушав секретаря, Мазур, в общем, не удивился, чего-то в этом роде он ожидал, вот только не так быстро. Ну, не мы одни торопимся, начать скачки, звякнул колокол, и всадники в цветах хозяев лошадей ринулись вперед, будто в классических детективах Дика Френсиса… А потому Мазур совершенно спокойно распорядился:

— Пригласите.

Одернув китель, он встал из-за стола и, как истый джентльмен (или как там это по-французски?) встретил Валери, сучонку клятую, посреди кабинета. Тот же костюм (только блузку сменила на свежую, воротничок другой), та же прическа и очки — и вновь в глазах не видно ни явной, ни даже затаенной ненависти, умеет стерва владеть собой и лицедействовать…

— Прошу, — показал Мазур на кресло для посетителей.

 — С вами, я вижу, нет месье Аристида?

— Он слишком занят, — бесстрастно сказала Валери, усаживаясь, как школьница в классе, положив на колени знакомую папочку. — Предупреждая обычный вопрос гостеприимного хозяина… Ни спиртного, ни прохладительных. Вот пепельницу, если можно…

— Бога ради, — Мазур придвинул ей свою массивную хрустальную, подумал мельком, что в нескольких читанных им детективах именно такие служили орудием убийства.

И с нехорошей мечтательностью мысленно провел траекторию, соединявшую пепельницу с очаровательной мордашкой Валери. Убивать не стал бы, пожалуй, но пепельницей по роже приложил бы от души… Светским тоном осведомился:

— Чем я на сей раз обязан столь приятному визиту?

— Служба, — обозначив намек на улыбку, — сказала Валери."

"И, расстегнув свою папочку, положила перед Мазуром некий загадочный бланк: не особенно и большой, увенчан эмблемой генеральной прокуратуры, весь из себя напечатанный типографским способом, только в двух местах каллиграфически вписано от руки, здешними темно-синими канцелярскими чернилами.

Из французского текста он, естественно, не понял ни слова, а вот вписанное разобрал без всякого труда: колонель Сирил Иванофф… дата и время… десять утра, день, предшествующий дню коронации. У него зародились смутные догадки, и он, нисколечко не играя, пожал плечами:

— Простите, я совершенно не владею французским…

— Я знаю.