Пиранья

А потому коридор на третьем этаже, ведущий к апартаментам Натали, был прямо-таки уставлен агентами тайной полиции, стоявшими через каждые несколько шагов — и наконец дверь в апартаменты держали открыто взявшие наизготовку автоматы люди Мазура — четверо из пополнения. Сейчас никакие меры предосторожности не будут излишними — впереди явственно видна финишная ленточка, остался один-единственный рывок… Продержаться… Он прекрасно знал, что за той вот портьерой упрятан еще и ручной пулемет с заправленной лентой, а за другой, напротив, найдется довольно компактный, надежный барабанный гранатомет: какие тут китайские церемонии, все, чем богаты, десантники подполковника установили во дворе и парочку легких безоткатных орудий…

Его, разумеется, пропустили беспрекословно.

Оказавшись в небольшой прихожей (где, кроме горничной, готовой после первого же звонка предстать перед очи хозяйке, сейчас помещался еще и Фантомас с автоматом на коленях), Мазур распахнул дверь, вошел без стука и без доклада: привилегия и начальника охраны, и человека, выступавшего в несколько ином качестве.

Натали в парижском коротеньком пеньюаре, обрадованно встала, подставила щеку для поцелуя, заполучив таковой, кивнула на кресло:

— Садись, наливай себе.

Ты что такой мрачный?

— Да так, ерунда… — сказал он как мог небрежнее, глянув на столик.

Она откровенно весела, но вряд ли от принятого спиртного выглядит лишь самую чуточку поддавшей, бутылка коньяка едва почата, и в бокале осталось немного. Тут же, на столике — несколько бумаг, в том числе и написанных от руки на простых листах без всяких эмблем.

Налив себе до краев и пренебрегая льдом, Мазур уселся, с ходу ополовинил бокал, и, уже почти на все сто догадываясь о причинах, сказал:

— Зато ты, я вижу, веселая и бодрая…"

"— А как же иначе? — улыбнулась Натали широко и искренне.

Одним глотком прикончила содержимое бокала, налила себе еще и с ликующим видом продемонстрировала Мазуру какую-то бумагу невероятно официального вида: незнакомая красочная эмблема, выполненная типографским способом, аккуратный печатный текст, целых три печати, причем одна оттиснута на сургуче, несколько подписей, и четкие, и неразборчивые…

Он пожал плечами, так и не взяв бумагу.

— Ах да, ты французского не знаешь… — спохватилась Натали.

— Я догадываюсь, что это, — сказал он не без радости. — Официальный протокол касательно итогов референдума?

— Вот и-мен-но, ми-лый… — чуть ли не пропела Натали. — Все прекрасно, как и следовало ожидать… Все равно, за это стоит выпить, теперь остались пустяки…

Мазур кивнул, чокнулся с ней. В самом деле, оставались пустяки, коронацию, как и рассчитывали, можно запускать послезавтра — к чему тянуть, если нет никаких препятствий?

— Поздравляю, — сказал он.