Пиранья

Майор хмыкнул, покрутил головой:

— Вообще-то есть в этом своя сермяга… А вы сумеете проделать все чисто?

Лаврик задушевно сказал, снова без своей широко известной в узких кругах лучезарной улыбки:

— Вы знаете, Веслав, мы с Кириллом до сих пор живехоньки-здоровехоньки как раз потому, что многое умеем проделывать чисто. Серьезно, я не хвастаюсь…

…Действительно, как рассмотрел Мазур в ночной бинокль, здание как-то сразу опознавалось как магазин: широкие входные двери, широкое крыльцо, высокие окна, примыкающий с тыла обширный двор, окруженный высоченным глухим забором (там, во дворе, за то время, что они наблюдали за домом, пару раз брехнула собака — лениво, исключительно по службе, не те они были мальчики, чтобы их могла унюхать простая караульная шавка).

Доставшаяся, без сомнения, в наследство новоиспеченным таможенникам как раз от тружеников торговли — у Департамента охраны края, хотя он кое-чем серьезным и обзавелся, пусть и в небольших количествах, пока питомника служебных собак еще нет (правда, что-то такое они создать собираются, но заводить такое с нуля — дело хлопотное).

Сейчас, конечно, здание уже не выглядело мирным магазином — шоссе перегораживал установленный сегодня вечером шлагбаум, выкрашенный в три цвета здешнего триколора, сработанный, надо признать, солидно и обстоятельно (как бы ни кипел разум возмущенный у жаждавших независимости, а руками работать здешний народ умел, этого у него не отнимешь). На обочине стоял вечером же вкопанный грибок для часового, опять-таки смастеренный на совесть. А вместо прежней вывески красовалась другая, увенчанная ранешним гербом и гласившая, что здесь размещается «таможюнас» республики.

"

"Под грибком, они сразу же усмотрели, топтался часовой, время от времени там вспыхивал огонек сигареты, что вызывало у Мазура тихое презрение: курить на посту?! Бандерлоги — все ж и лучшего названия для них не подберешь. У кого-то, правда, хватило ума не оборудовать грибок скамейкой — иначе этот бандерлог там наверняка вольготно расселся бы, как у тещи на блинах, тут и гадать нечего.

Ну, пора подводить итоги… На первом этаже светится плотно задернутое занавеской крайнее окно слева, оно чуточку пониже остальных, как и еще парочка: значит, там были не торговые залы, а конторские кабинеты.

Вместе с часовым, по данным Плынника, их там должно быть восемь — ну наверняка, бодрствует сейчас, во втором часу ночи, пара-тройка, не больше. Сколько у них оружия и какого, узнать так и не удалось — но вот часовой топчется с карабином на плече. Самое смешное, что бандура у него может оказаться совершенно законная: прибрел по всем правилам, с соответствующим разрешением и охотничьим билетом.