Пиранья

Доктор и подкатившая столик медсестра принялись над ним трудиться, в первую очередь снимая влажными тампонами с лица подсыхающую кровь. Смирнехонько лежавший Мазур тем временем думал, весьма даже не исключено, что оставшийся в приемной Питер сейчас листает его паспорт — профессионального любопытства ради, чтобы уточнить, с кем свела судьба. Очень может быть, Лаврик так и поступил бы — рефлексы… Ну и наплевать. Заверяли ведь, что паспорт надежный. И даже более того… Впрямую Мазуру не говорили, а сам он дисциплинированно не задавал лишних вопросов, но у него возникло впечатление, что паспорт не ему к этой поездке смастерен, а насчитывает от роду несколько лет, вовсе не состарен искусственно, и все эти годы с ним мотался по белу свету какой-то реальный человек.

Очень похожий на Мазура — дело в том, что Мазур на фотографии не узнал себя. То есть это был кто-то на него чрезвычайно похожий, но все же не он — вдобавок его для этого паспорта никто не фотографировал, не помнил он такой своей фотографии, да и такого костюма с таким галстуком у него отродясь не бывало. Однако подозрений фотография пока что ни у кого не вызвала — за семь лет (а именно семь лет назад паспорт выдан) любой человек чуточку меняется… Очень похоже, что некий смежник и в самом деле самое малое семь лет фрилансерствовал в тех странах, чьи визы стояли в паспорте, а может, и где-то еще, не во все страны граждане Британского Содружества обязаны брать визы, порой пускают и без них. Ну, а потом легенду надели на Мазура как готовый костюм. Конечно, бессмысленно гадать о мотивах — может быть, смежники решили выводить своего человека на родину, а может, если у Мазура все пройдет успешно, паспорт вернется к хозяину, добавив в его биографию еще и поездку сюда.

Кто их там знает… Одно ясно: прежний владелец паспорта не провалился — иначе кто бы Мазуру дал документ спаленного? Не только у американцев, но и у множества спецслужб других стран есть возможность вдумчиво проверить Джона Джейкобса как следует…"

"Ему обработали рану, остановили кровь, вкатили укол (как объяснил врач через Беатрису — противостолбнячный). Как он и ожидал, повязку доктор накладывать не стал, ограничившись надежно наклеенным пластырем.

Потом импозантный старикан отступил на пару шагов, склонив голову к правому плечу, осмотрел дело своих рук с видом закончившего работу скульптора или художника, и, судя по лицу, остался доволен. Сказал что-то.

— Можете вставать, — перевела Беатрис. — Постарайтесь это место не мочить. Голова не кружится? Не тошнит? В глазах не двоится? Отлично, сотрясения мозга нет. Еще доктор говорит, что вы везучий молодой человек, легко отделались.