Пиранья

Вот с тем домиком, где фотостудия в подвале, обстоит не то чтобы сложнее, но чуточку унылее…

— Случилось что-то? — нахмурился Мазур.

— С одной стороны, все прошло благополучно, — сказал Лаврик. — Плынник управился за неполные сутки. У него тут есть собственные оперативные разработки, да и смежники кое-что подбрасывают с превеликой охотой, несмотря на порой имеющую место межведомственную рознь. Здесь все иначе: кое-кто откровенно злится, что Москва не дает им работать по-настоящему, а вот Плыннику сам черт не брат, и он частенько силовые акции устраивает… Короче говоря, он по каким-то там наводкам быстренько взял одного типчика из «Железных соколов», прямо причастного к похищению.

И тот довольно быстро — Плынник в таких случаях интеллигентным гуманизмом не заморачивается, он им вообще не заморачивается — подонка расколол. Тот выложил и подробности похищения, и адресок, где держат женщину. Так что ты вне всяких подозрений, есть отличная возможность перевести стрелки на козла отпущения, чьи показания давно на пленку записаны, и подробнейшие…

— Будут освобождать?

— Да уже освободили, — хмыкнул Лаврик.

 — Что тянуть? Ворвались туда немаленькой оравой, крепенько настучали всем по организму — ну, как обычно, яростное сопротивление при задержании, как же иначе? — женщину освободили, — он немного посмурнел… — Вот только и всей радости — что ее освободили. Прижать никого не удастся, за решеткой промаются недолго, все до одного…

— Это еще почему?"

"— А потому, что мы, как неоднократно подчеркивалось, имеем дело не с местной гопотой, а с заокеанскими профессионалами, — сердито поджал губы Лаврик. — Они вытолкнули вперед очередного козла отпущения… впрочем, учитывая минимум неприятностей, какой с ними случился, скорее «манекена».

В общем, один из тех двух бугаев, которых ты снимал в подвале за грязной работой, едва попавши к следакам, тут же преподнес свою версию событий. Бил себя пяткой в грудь и уверял, что он и Рита давненько уж состоят в устойчивых любовных отношениях. А теперь на нее вдруг накатило, она попросту сбежала от мужа к нему, и они пару дней кувыркались в постели и кушали спиртное. Когда ее освобождали, она и в самом деле была изрядно пьяна — ну конечно, вливали силком, но как это докажешь? А снаружи ее комнату заперли на ключ исключительно затем, чтобы сидела себе тихонько и не буянила — мол, есть у нее привычка, перебрав, малость пошуметь и побуянить. Чего ни коснись, у этого типа есть достаточно убедительное объяснение.

— Стоп, — сказал Мазур. — А кассета? Они ее что, не отправили?

— Отправили, конечно, — сказал Лаврик. — Только и на это объяснение готово. Она, дескать, сама захотела таких вот раскованных забав, и все было по согласию.