Пиранья

Первые дорожные впечатления

Как только справа показалось почти вплотную подступавшее к дороге болото, Мазур остановил машину и переправил в мутную зеленоватую воду, из которой кое-где торчали кочки бледно-зеленой травы, весь боезапас Стробача, оставив себе только две гранаты — хозяйственный Стробач и их прихватил, справедливо полагая, что в африканской глубинке могут оказаться не лишними. В этом отношении мысли у них явно шли параллельным курсом: Мазур давно был знаком с этой маркой, несколько раз применял. Небольшая, кругленькая — ладная бельгийская игрушечка, способная вмиг выбросить в окружающий мир триста стальных шариков, косящих вокруг все живое.

Для некоторых случаев — незаменимый инструмент.

Ну вот. Принес, так сказать, подарок болотному черту Качане. Где-то в самой глубине души (в са-а-а-мой…) конфузясь над собой, Мазур, уставясь на унылое болото, негромко сказал:

— Тале пачулама, Качана…

Что означало: «Вот тебе подарок, Качана». Болотный черт, конечно, был фигурой непривлекательной, и сожранных путников за ним, согласно местному фольклору, числилось немалое количество, но в то же время подарки он любил не меньше, чем какой-нибудь среднеазиатский секретарь обкома.

Любые. В точности как сибирские духи, готовые удовольствоваться и ружейной гильзой, и яркой тряпочкой. Лишь бы от чистого сердца, со всем уважением. Знающие люди уверяли, что за подарок он может запросто одарить везением (ну, не постоянным, так сказать, одноразовым) — а уж оно Мазуру было сейчас необходимо, как воздух.

В более цивилизованных местах он первый посмеялся бы над собой — но здесь была Африка. Особая вселенная. Материалисты вправе думать, что им угодно, но пару раз во время прошлых африканских командировок (да и в этой) Мазур не во сне, а наяву нос к носу сталкивался кое с чем, что нельзя было назвать иначе, как чертовщиной — и нельзя было объяснить ни белой горячкой, ни внезапным приступом шизофрении.

Это Африка, господа мои, здесь всякое бывает, даже то, чего не бывает…

Сел в машину и тронул с места без резких стартов. Следовало еще многое обдумать — благо очень уж спокойно, комфортно, можно сказать, думается на пустынной дороге в африканской глуши.

В первую очередь — загадочный радиолюбитель из миссии.

Ничего особенно сложного, не бином Ньютона. Вполне может оказаться старой, насквозь знакомой, несчетное число раз применявшейся по всему глобусу ухваткой: если район поисков слишком большой, чтобы оцепить его полностью, сплошь и рядом вставляют наблюдателей в несколько точек на тех маршрутах, где беглец или беглецы могут появиться вероятнее всего. Затраты минимальные, а результат может получиться отличный.

Так что нельзя исключать, что миссию посетил один из таких наблюдателей.