Пиранья

Какими бы битыми волками те ни были, не смогли бы проплыть с того берега километров тридцать, на чем-то их сюда доставили, да и разведка предупреждала.

Уголком глаза Мазур заметил неспешное движение вверху и справа, повернул голову. Уже четыре обтекаемых силуэта с высокими острыми плавниками маячили метрах в двадцати над головами боевых пловцов. Безобидные и душевные рыбки под названием «акулы». Моментально слетелись, твари, на падаль, почуяли кровь.

Мазур плыл прежним курсом. Реальные акулы во многом отличаются повадками от тех монстров, про которых снимает фильмы растленный буржуазный Голливуд, так что особой опасности нет.

Нападать не станут, уйдут на глубину вслед за более безобидной добычей, которая для морских хищников гораздо предпочтительнее, чем неспешно плывущие по своим делам двуногие, не испускающие ни крови, ни эманации страха.

Так и вышло – акулы одна за другой, пройдя в стороне, стали опускаться вниз, на не доступные человеку уровни. А Мазур со спутниками плыли дальше.

Субмарины он увидел минут через пять – впереди и ниже. Две остроконечные сигары длиной метров по десять, с невысокими округлыми башенками (каждая украшена спереди единственным иллюминатором, «глазом циклопа»).

В мгновение ока Мазур прянул в сторону что твоя акула – так, чтобы какой-нибудь особо зоркий диверсант внутри железной банки не смог их группу высмотреть. Зашел с кормы.

Винты обеих подлодок видны были отчетливо, они не вращались, замерли – но лодки как ни в чем не бывало висели над бездной, словно воздушные шарики. Мазур знал о море достаточно, чтобы моментально сообразить, в чем тут фокус.

Температура у слоев воды разная, самый теплый – у поверхности, пониже – умеренный, еще ниже – холодный, градусов одиннадцать по Цельсию.

Меж слоями есть четкая граница, холодная вода плотнее теплой. Если рассчитать балласт субмарины так, чтобы для теплого слоя она была чуточку перегружена, а для холодного чуточку недогружена, не трудно рассчитать точку, где субмарина с выключенными моторами будет лежать, как болонка на подушке.

Судя по всему, подлодки готовил в рейс неплохой специалист. А впрочем, как же иначе, когда речь идет о серьезном подразделении военно-морского флота одной из сверхдержав – подразделении, которое скрытно забрасывает под водой диверсантов.

Мазур смотрел на крошки-подлодки не без некоторой зависти. Это были настоящие подлодки, «сухие», ничем не отличавшиеся от «больших». Человек точно так же пребывает внутри наглухо задраенной железной банки, и акваланг ему не нужен. Увы, на вооружении доблестного советского спецназа пока что состояли исключительно «мокрые» подводные аппараты, этакие глубинные мотоциклы, где наездник вынужден дышать воздухом из баллонов.