Пиранья

Отсиделись где-то в безопасном местечке, а когда опасность исчезала совершенно, вылезли и стали всем напоминать, что они — представители власти. Ровно половина полицейских сил Лубебо. Вторая половина, скорее всего, гораздо более пессимистически смотрит на жизнь и до сих пор ховается по чердакам или подвалам. В том числе и начальник полиции, один из четырех — Мадлен мимоходом упоминала, что он в чине капрала, а у этих двоих погоны лысые.

Мазур неторопливо двинулся прямо на них. Один неуверенно попытался заступить ему дорогу, но Мазур рявкнул:

— Смирно! На первой пальме повешу, сволочь!

Полицаи шарахнули, оба попытались принять стойку «смирно», но вряд ли слышали о существовании таковой, так что получилось у них поганенько.

Пройдя еще несколько шагов, Мазур остановился.

Здание не загорелось, но там и сям из разбитых окон еще выползали тонкие струйки пахнущего горелым тряпьем дыма. У ограды — россыпь пустых стеклопластиковых тубусов от одноразовых гранатометов, повсюду россыпи разнокалиберных гильз. Ага, труп в камуфляже, и вон там, и еще… С дюжину нападавших жандармы все же сумели отправить в который-то из Соседних Миров.

Есть, конечно, старое правило, гласящее, что нападающий теряет в три раза больше людей, чем засевший в обороне, но оно не всегда работает. И уж тем более не в таких условиях, когда осажденных буквально забросали выстрелами из гранатометов, а ответить было нечем…

Вот они… Нападавшие не особенно и торопились, если сумели все это устроить. На острые концы старинной чугунной ограды насажены отрубленные головы. Без сомнения, все умышленно оформлено в стиле черного юмора. Слева направо — согласно субординации: капитан Амбатене, лейтенант Очома, капралы Сантуш и Бучар, а дальше сплошь незнакомые… нет, вон те трое изображали на автостраде армейский патруль…"

"Мазур стоял, кривя губы.

На всех широтах одно и то же — честная солдатская смерть незатейливого облика. Будем надеяться, что этих парней приютил Большой Лунный Бегемот. Если только он есть. Мазур подумал, что немало его боевых товарищей теперь знают совершенно точно, что там — если только там все же что-то есть. Возникает подозрение, что им — да и ему самому — гораздо больше понравилось бы у Лунного Бегемота, чем сидеть с арфой на облачке и тренькать на ней, как заведенный. Хотя, конечно, если все же что-то есть, наверняка обстоит как-то иначе, ни дурацких арф, ни пухлых облачков, что-то другое…

Он остался и без автомата (что не так уж и напряжно), и без машины (что гораздо более прибавляет хлопот). Слева, у торцевой стены жандармерии, еще вяло дымило полдюжины автомобильных остовов, закопченных, остро вонявших горелой резиной и синтетикой — покрышки сгорели дочиста, опаленные короба стояли на ступицах.