Пиранья

Еще один плюс воздушного шара — совершенно точно известно, что никаких свидетелей быть не может, разве что кто-то лупится с земли на воздушный шар в мощный бинокль, но что-то плохо в эту вероятность верится, чересчур сложное стечение обстоятельств потребовалось бы… Вниз он и не посмотрел — какой смысл высматривать на земле тело? Итак ясно, что станется с человеком, свалившимся с такой высоты, если он не беляевский Ариэль и не Ночной Орел из крутого боевика времен Мазурова детства, печатавшегося не где-нибудь, а в «Пионерской правде» — кто-то и не поверит, судари мои, но в самые что ни на есть советские времена, лет сорок назад, «Пионерская правда» не только коммунистической идеологией деток кормила в доступной им форме, но и печатала с продолжениями большие приключенческие повести, фантастику, в том числе крутые даже по нынешним временам фантастические боевики вроде «Ночного Орла»…

А посему он поднял нож, солидную, явно заводской работы выкидушку с узким длинным лезвием — в сонную метил, тварь! — закурил, присел на ящик, неторопливо выпустил дым и подсмотрел на вжавщуюся в угол Николь:"

"— Гостеприимные вы ребята, что тут скажешь… Ты как предпочитаешь, сучонка, сразу улететь вслед за дружком или сначала помучиться?

— Не надо… — почти прошептала она.

По щекам поползли слезы. — Не надо, пожалуйста… Ничего не надо…

— Ага, — сказал Мазур. — И за борт не хочешь, и даже помучиться не хочешь? (Она отчаянно закивала.) Ухмыльнулся: — Детка, ты слишком много хочешь от жизни, в твоем положении и в такой ситуации остаться целой и невредимой, даже по очаровательной морде не получить — чересчур уж завышенные требования к жизни…

— Только не убивайте, пожалуйста! — отчаянно выкрикнула она.

 — Не делайте со мной ничего! Я ни при чем! Я тут совершенно ни при чем! Не трогайте, я что угодно сделаю, что хотите…

— Что и дашь прямо здесь? — ухмыльнулся Мазур.

— Что угодно… Только ничего мне не делайте…

Проверки ради Мазур сказал, буравя ее недоброжелательным взглядом, вполне искренним:

— Ну, тогда снимай джинсы.

Она обеими руками схватилась за пряжку пояса, завозилась с ней, никак не могла расстегнуть, хотя пряжка была простейшего устройства — шпенек да дырка.

Мазур холодно наблюдал, как она возится.

Конечно же, трахать ее он не собирался — нашлось сокровище! — а вот сломать ее психологически следовало качественно и в темпе, опустить ниже плинтуса. Легче будет допрашивать.

— Ладно, — бросил он. — Хватит возиться. Меня ничуть не интересует твоя взмокшая от страха…

И добавил похабное словечко на французском, соответствовавшее русскому из пяти букв.