Пиранья

Жалели о нем только его компаньоны по контрабанде наркотой, оружием и белыми дурочками с загнивающего Западу — в Советском Союзе, сама должна помнить, об экспорте красоток в зарубежные бордели думать никто не думал… Вот я о нем и вспомнил, оказавшись в Маджили. Позвонил наудачу — оказалось, жив-здоров, процветает, хорошая практика… есть подозрения, что он до сих пор на наших работает, но это чисто мои домыслы. В общем, он живенько приехал в клинику. Я с ним мягонько поговорил. И пообещал приличные деньги, и намекнул, что кассеты, где записаны его забавы с той нимфеткой, лежат далеко отсюда в сейфе.

Никто не забыт, и ничто не забыто… Блеф чистейшей воды, конечно, не было никаких кассет — но откуда б ему знать точно? Если бы он меня заложил — я ж уже числился в розыске — не получил бы ни гроша. А вот потерять мог все. Здешний срок давности по нимфеточным делам истечет еще лет через пять… Ну, он подсуетился. Снял в аренду этот домик, купил минимум необходимой мебели, нашел служанку, которая будет каждый день готовить жрать и ходить за джином. Вечерком привезет еще телевизор, видео с кучей дисков, пару-тройку детективов на аглицком, чтобы мне эту неделю было и вовсе комфортно… Понятно, окончательный расчет я отложил до того дня, когда отсюда с превеликим облегчением слиняю. А эту неделю твердо намерен проваляться в комфорте. Служанка, когда придет готовить ужин, притащит еще тюк мужских памперсов, так что все продумано и предусмотрено. Как видишь, ларчик просто открывался…

И с радостью отметил, что холодок недоверия и подозрительности в ее глазах растаял окончательно. Как бы ни была умна и хитра, стервочка, не ей соревноваться с Лавриком в искусстве рисовать убедительнейшие легенды, которые иной раз не только таких, как она, но и нехилых профессионалов забугорных контор сбивали с толку, и они хавали, принимали за чистую монету…

— Я бы, конечно, с удовольствием прямо сейчас улетел с тобой в столицу, как планировали, но хочешь ты или нет, а я отсюда неделю не сдвинусь.

Насчет безопасности… Тоже продумал. Пока что я числюсь в розыске исключительно по линии Алмазного спецназа. Даже если объявят общий, на всю страну, вычислить меня будет трудновато. Сначала немало времени и трудов угробят на Инкомати, ну, а уж Маджили, где народу в десять раз больше… Даже если им повезет, и они выйдут на Сержа, он с честнейшим видом расскажет, что познакомился со мной две недели назад в столице. В клинику приехал осмотреть за хорошие деньги — это, в конце концов, его работа. А потом по моей просьбе отвез в один из портовых кварталов, где я и побрел в неизвестном направлении, опираясь на тросточку. Ну, а портовые кварталы тут почище марсельских или гонконгских.