Пиранья

— Ну что же… — сказала она, и глазом не повела, когда ладонь Мазура оказалась уже под куцым подолом. — Нужно же ублаготворить болящего… и вознаградить отважного рыцаря, горы свернувшего, очень хочется верить, не только из-за вульгарных камней…

— И из-за твоих прекрасных глаз, конечно, — сказал Мазур.

— Ах, я таю перед столь опытным обольстителем…"

"И она гибко опустилась на колени возле матраса.

…Странность какая-то чувствовалась в происходящем. Олеся и раньше во времена французских забав часто смотрела ему в глаза, но на сей раз в ее взгляде — опытный мужик готов голову прозакладывать — присутствовало нечто незнакомое, новое, не поддающееся объяснению.

Сыгранный был взгляд — и чуть блудливый, как прежде, и насмешливый, как прежде, и довольный, как прежде, — но это вот новое, непонятное, загадочное было…

Правда, Мазур очень быстро перестал ломать над этим голову — все же не та ситуация. Тем более что на сей раз все проходило еще изощреннее и фантазийнее, чем когда-либо прежде. Она словно поставила себе задачу превзойти в мастерстве себя прежнюю, поставить некий рекорд — и это что греха таить, только уносило на седьмое небо…

«Нежная и удивительная», — с горькой иронией подумал Мазур, глядя ей вслед, когда она походкой манекенщицы шла к двери, небрежно помахивая сумкой с двумя килограммами алмазов.

Интересно, оглянется или нет?

Оглянулась. С лучезарной улыбкой послала Мазуру воздушный поцелуй и скрылась за дверью. Вскоре раздался шум отъезжающей машины. Мазур закурил и, улыбаясь во весь рот, выпустил дым, глядя в потолок.

Все пока что шло великолепно. Разумеется, она привезла с собой эксперта — педантичности ради. Однако Лаврик сказал, что это Мазура беспокоить не должно — значит, и здесь что-то придумал подземный умный крот…

Микрофончик в ухе ожил вновь.

— Все, — сказал Лаврик. — Можешь сматываться. Деньги и документы бери с собой, все стрелялки оставь, они тебе теперь совершенно ни к чему.

Обрадовано загасив в пепельнице наполовину выкуренную сигарету, Мазур проворно, будто джейран, вскочил с матраса и взялся за сумку.

Эпизод четвертый. Вооружен и очень опасен

Никак нельзя сказать, что Мазур эти полтора часа просидел, согласно старому присловью, как на иголках.

Ничего отдаленно похожего. Помимо стрельбы и прочих боевых умений в спецназовце старательно воспитывают умение ждать. Сидеть и ждать, замерев, как пень — часами, а если надо, то и сутками.

Так что они просто сидели у высокого окна и ждали. Время от времени рация Лаврика изрекала короткие сообщения типа «Лев сытый» или «Красотка шла по пляжу». Мазур и не пытался догадаться, что за ними кроется. Гораздо интереснее было другое: подобные сообщения были одиночными, а вот «Сахара» повторялась регулярно.