Пиранья

– Ну, увидеться-то, может, и придется, городок у нас маленький, люди сплошь и рядом на улицах пересекаются. Вот только могу заверить, десятой дорогой обойду! И другим закажу!

– Все сказал? – осведомился Боцман.

– Да все вроде…

– Вот и шагай себе, гражданин парламентер.

– Будет исполнено! – Жора шутовски вытянулся, развернулся и направился к калитке, преувеличенно бережно захлопнул ее за собой и сел в машину, тихо тронувшуюся с места.

Боцман, покосившись на Веру, явно сдержал все слова, что ему хотелось произнести велел.

Пробормотал только:

– Клоун! – спохватился: – Ребята, пора головешку!

И направился к котлу.

– Ну вот, – сказал Морской Змеи. – Само собой решилось как-то.

– А это куда девать? – Вера чуточку растерянно посмотрела на благоухающий веник.

– Да просто, – сказал Вадим, отнес цветы к забору и выбросил на улицу.

– Помогите-ка! – позвал Боцман. – Тут двоим нужно.

Он уже держал наготове две толстых тряпки-прихватки.

– Иди помоги, – подтолкнул Мазура локтем Лаврик.

 – Я пойду в почтовый ящик гляну, телеграмму жду…

И небрежной походкой направился к калитке. Начиналась веселая суета – в котел влили изрядную рюмку водки, погасили в нем большую головешку, установили на стол, на низенькую железную подставку, синеглазая Тася хлопотала с тарелками со свежайшим хлебом, со звоном раскладывала ложки, принесла огромную поварешку, которой только и ворочать в таком котле.

Мазур, сам не понимая почему, следил за Лавриком, благо забор между двумя домиками был решетчатый.

Подойдя к ящику, Лаврик достал из него не телеграмму, а конверт, пробежал глазами адрес, распечатал. Там, внутри, насколько удалось Мазуру разглядеть, было что-то вроде небольшой яркой открытки. На миг нахмурился, сунул конверт в карман и направился на подворье Боцмана.

– Дядя Гоша, – спросил Морской Змей. – А ты Тасю за стол пускаешь?

– Скажешь тоже, – расхохотался дядя Гоша. – Мы ж не нехристи какие, а православные русские люди.

Это у этих там, – он показал большим пальцем за спину куда-то в ту сторону, где начинался Кавказ, – по-всякому бывает касательно вековых пережитков, а у нас все наоборот, ребята могут подтвердить. Никакого домостроя. Верно, Вера?

– Верно, дядя Гоша, – сказал она уже почти весело.

– То-то. Это только на корабле женщина – к несчастью, а за хорошим столом – как раз наоборот… Кирилл, ты чего засмурнел?

– Да показалось вам… – отмахнулся Мазур.