Пиранья

 – Гена, ты про милую тетю Фаину привез что?

– Все, что было, – сказал Лымарь. – Милая тетушка, чего там… И ксивы прикрытия вам припер. «Мурки», конечно. И по махонькому стволику на человека. Правда, Дракон распорядился: и то, и другое с собой прихватывать в крайнем случае, когда что-то прояснится и потребуются конкретные действия.

– Нам бы и люди не помешали, хотя бы парочка, – сказал Лаврик. – Кто там знает, как события развернутся…"

"– Ну, Дракон-то подумал… С вечерним приедут двое, типажи, лично Драконом отобранные: классический курортный пижон и классическая красоточка не без ветра в голове, – Лымарь усмехнулся во все сорок четыре зуба.

 – Предусмотрено, кстати: в случае нужды красоточка выступит в роли моей курортной симпатии. Внедрять к нам собрались кого-то, говорите? Ну так мы к ним можем тоже, это нашенские игры. Ну, о чем мы еще не подумали?

Лаврик сказал уверенно:

– Нужно обдумать, как мягонько и незаметно держать Веру с Вадимом на глазах. По возможности. Мало ли что…

– Ну, тут я своими в случае чего подмогну, – веско сказал дядя Гоша.

 – Коли уж приказ – оказывать всякое содействие. – Он вздохнул, – Поскорее бы супостат на горизонте обозначился, что ли. Жорка на него не тянет, хотя посмотреть за ним не мешает – авось выведет на кого. Как-то легче и душевней работается, когда супостат на горизонте маячит, а не существует где-то в неизвестном отдалении…

– Золотые слова, – сказал Лаврик. – Хуже нет, когда супостат в тумане прячется… Ну что, повоюем, как три мушкетера? Я, понятное дело, коварный иезуит Арамис, Кирилл с его романтической натурой и проникновением в дом Алины под чужой личиной – д'Артаньян, тут и гадать нечего.

Коля – Атос, ибо Змей, а значит – мудр. На Портоса есть разные кандидатуры. Дядя Гоша, как?

– Уволь, Костя, – сказал дядя Гоша решительно. – Стар я уже мушкетеров изображать. Да и в игре не участвую прямо – так, сижу в сторонке и при нужде вношу свои пять копеек…

– Ну, тогда Генка, – сказал Лаврик. – Справится… Вот кстати, Гена, пора подарки раздавать…

– Сей минут.

Лымарь поставил на стол глухо брякнувшую сумку, запустил туда руку. Сначала одну за другой стал извлекать классические «ксивы прикрытия» – удостоверения московского уголовного розыска (и отвлекают внимание от флота, и контора весьма авторитетная), раскрывая по очереди, клал перед новоявленным сыщиком. Потом вытащил пистолеты – четыре небольших, но надежных «Вальтера ППК» в кобурах, с первого взгляда видно опытному глазу, предназначенных для ношения на щиколотке.