Пиранья

 – А что до моего личного мнения… Вас когда-нибудь обязательно убьют. Люди еще склонны терпеть чужую идеологию и ее распространителей, но вот то, что вы декларируете… Так уж на этом свете заведено – если вы ни с кем, то это все равно что против всех. Вас попытаются убить…

– Я постараюсь выжить… Простите, мы, кажется, отвлеклись. Хорошо. Я у вас не требую всех – в конце концов, те местные солдаты, что с вами приехали, здешним горожанам ничем не насолили. А вот Лейлу и ее агитаторов вам придется отдать…

– Не выйдет, – сказал Мазур. – Делайте со мной…

– С вами я ничего не могу сделать, – сухо сказал Джараб.

 – Я дал слово, что отсюда вы уйдете без всякого вреда. Но я не давал обещаний оставить вас в покое потом… У меня здесь человек восемьдесят. Вашу рацию мы глушим направленными помехами. Вас слишком мало, чтобы выстоять…"

"– Пожалуй, – сказал Мазур. – Но мы – спецназ. Прежде чем до нас доберутся, мы ваше воинство отполовиним… Мы это хорошо умеем. Я никоим образом не пытаюсь вас пугать будущими неприятностями – вы их вряд ли боитесь, а мне будет уже все равно… Я просто предупреждаю, что, коли уж нам нечего терять, мы постараемся показать все, что умеем…

Джараб с любопытством спросил:

– Интересно, а почему вы не пугаете меня вашей гранатой? В конце концов, охрана может и опоздать… Почему вы не грозите взорвать себя вместе со мной, коли уж не боитесь смерти?

– Потому что это будет жуткая глупость, – сказал Мазур.

 – В этом случае ваши люди пойдут на штурм, и кончится опять же резней… Гораздо предпочтительнее для меня вернуться к своим и умело покомандовать. А смерть… вы ее все равно не боитесь так же, как и я.

– Вы мне нравитесь.

– Вы мне тоже, – сказал Мазур.

 – Но это ведь ничего не меняет, правда?

– Лейла – ваша женщина?

– С чего вы взяли?

– Бросьте, – сказал Джараб. – Когда зашел разговор о ее участи, у вас характерным образом изменилось лицо…

– Ну хорошо, – сказал Мазур. – Это моя женщина. Я похож на человека, который в подобной ситуации отдаст свою женщину?

– И это, конечно, большая и возвышенная любовь?

– Не иронизируйте, – сказал Мазур. – Такие люди, как мы с вами, вряд ли когда-нибудь будут способны испытывать возвышенную любовь. Просто она – моя женщина. Остальное договаривайте сами.

Додумывайте за меня. Выбор за вами, у меня-то выбора нет…

После короткого молчания Джараб-паша сказал ровным тоном:

– Вы – очень везучий человек. Точнее говоря, время такое – не вполне удачное для меня и как нельзя более подходящее для вас. Мне попросту еще рано обострять отношения с кем бы то ни было. И это вас всех спасло.

– Я понимаю, – сказал Мазур серьезно.

– Верю. Когда-нибудь я все равно пойду на столицу, и это будет уже совершенно другая ситуация… Постарайтесь там в это время не оказаться.