Пиранья

Что до Паши, он наслаждался жизнью, держа должный курс, выжимая полный газ, время от времени азартно оглядываясь на Мазура с довольной ухмылкой, орал во всю ивановскую:

– Нас водила молодостьв сабельный поход,нас бросала молодостьна кронштадтский лед!Боевые лошадиуносили нас,на широкой площадиубивали нас!Мазур ему не мешал – в конце концов, у рулевого должны быть заняты только руки и глаза… Он и сам поддался этому пьянящему азарту – они мчались во весь опор со скоростью торпедного катера, они были молоды, сильны и яростны, они хорошо сделали свою работу, и вокруг сияло море, а вверху сверкало солнце, и хотелось, чтобы так было до скончания времен – тугой соленый ветер в лицо, пенные брызги, игравшая на каждой жилочке скорость и молодая мила…

Слева обнаружилось нечто внушавшее подозрения – отчаянно дымивший трубой низкий силуэт с орудийной башенкой на баке, замышлявший пойти на перехват.

Флага Мазур пока что не мог рассмотреть, и не определил тип корабля. Но это уже не имело значения – впереди, на горизонте, показалась темная полосочка желанного берега, а навстречу, левее, на полном ходу шел красавец «Ворошилов» с двумя бахлакскими кораблями по правому борту, и в небе показалось звено истребителей, так что хотелось по-мальчишески высунуть язык всем преследователям: «Что, съели?»"

"Он оглянулся.

Незадачливый преследователь, столь неожиданно обнаружив перед собой и над собой серьезного противника, взяв лево руля, уходил по широкой дуге. Кажется, до эль-бахлакских территориальных вод оставалось еще не менее мили, но это уже не имело значения, действовало примитивное право силы – а дипломаты, ежели что, потом отпишутся, не впервой…

Глядя на приближавшегося «Ворошилова», Мазур забыл обо всем скверном, что с ним в последнее время приключилось – и был доволен жизнью, черт побери…

Глава четвертая

Жили-были генералы…

Контр-адмирал Адашев внимательно, с нешуточной заботой наблюдал, как морячки с «Ворошилова» в рабочих робах грузят в кузов какие-то аккуратные ящики, и при каждом неловком движении нижних чинов лицо его высокопревосходительства страдальчески искажалось.

Адмиральские мебеля (о, конечно, приобретенные здесь самым законным образом!) требовали неусыпного внимания…

– Куда он, ты не знаешь? – негромко спросил Мазур.

 – В Союз?

– Плохого ты мнения насчет оборотистости его превосходительства, – с усмешечкой ответил Лаврик. – Загранкомандировочки иначе оплачиваются, тем более цельным адмиралам… В Афганистан наш орел ухитрился перевестись, связи включив. Там, конечно, не в пример поспокойнее, чем в нашей дыре. Сонное царство просто.

– А откуда в Афганистане море? – искренне удивился Мазур.

– Моря там, конечно, нет, – серьезно сказал Лаврик.