Пиранья

 — Мы в центре города…

— И что? Подумаешь, вокруг одни макаки… с бумерангами… Я кому говорю?

Он просунулся еще дальше, боком свалившись на колени Мазуру, протянул руку и ловко запустил пятерню жене под блузку, похохатывая и ухая:

— Ух, а что это у нас такое мя-а-конькое? Кругленькое? Тормози, кому говорю! Джонни мальчик взрослый, он погуляет…"

"Мазура бросило к лобовому стеклу — Бриджит резко затормозила, вытащила мужнину руку, запахнула блузку и выкрикнула уже с непритворной злостью:

— Бобби, черт тебя побери! Мы же разобьемся!

— А ты притормози… — с пьяной настойчивостью тянул законный супруг.

— Да пошел ты! Не время.

— Я жажду любви, милая… Жажду содрать с тебя все и овладеть по праву…

— Вторая стадия, — хладнокровно сказала Бриджит в пространство. — Первая была — алкогольное оцепенение, а эта — жажда любви… Я кому говорю, убери лапы! — и она ловким ударом локтя отшвырнула расшалившегося супруга на заднее сиденье. — Нашел время… Между прочим, там, справа от тебя, непочатая бутылка…

— Я п-понял намек… — сказал Бобби.

И немедленно — Мазур видел в зеркальце заднего вида — ухватил помянутый сосуд, свинтил пробку, присосался совершенно по-русски.

Длилось это довольно долго — так что Мазур покосился на свежеиспеченного босса с непритворным уважением.

— Рыбка, птичка, золотце, иди ко мне, — решительно воззвал Бобби, оторвавшись от сосуда с живительной влагой. — Я с тебя все сорву, завалю на сиденье и заправлю, как ты любишь…

— Ага, — сказала Бриджит с сердитым, застывшим лицом. — И если мне очень повезет, я смогу рассчитывать аж на полминуты неземного блаженства…

Мазур скромно помалкивал, твердо зная, что встревать в супружескую ссору — себе дороже.

Под любыми широтами дело обстоит одинаково. А вообще-то эта мизансцена многое могла рассказать об отношениях меж супругами — чтобы удостоиться такого взгляда, какой перехватил Мазур, Бобби должен был очень постараться и осточертеть любимой женушке хуже горькой редьки. Такой взгляд, являвший собой убойный коктейль из одних отрицательных эмоций, пожалуй что, и не сыграешь…

— Лапочка!

— Ну, хорошо, — сказала Бриджит, мечтательно улыбаясь.

 — Я тебя сейчас побалую, золотко, но только если выпьешь все до донышка…

— Честно?

— Ну, конечно, милый, я буду такой, как ты любишь…

Бобби торопливо поднес к губам горлышко и в салоне раздалось долгое громкое бульканье. Бриджит ждала, уставясь в потолок машины, временами лукаво улыбаясь Мазуру. Тот ответил понимающим взглядом, прекрасно представляя близкий результат.

Каковой не заставил себя ждать. Неизвестно, что там было в бутылке, но вряд ли слабенькое.