Пиранья

Речь шла о знакомом деле — как-никак он был неплохо выучен не только нападать, как молния, но и надежно охранять все, что прикажут…

А посему окружающее ему, как профессионалу, было поперек души — собственно, не шумная толпа как таковая, а те неуклюжие, прямо таки первобытные меры безопасности, предпринятые устроителями митинга…

Вокруг трибуны жиденькой цепочкой, лицом к толпе, торчали полицейские — в картинных позах, заложив руки за спину, временами они с самым простодушным видом отворачивались от толпы и пялились на дона Санчеса, а то и рукоплеская.

Толку от них, как от заслона, не было никакого. Как и от полдюжины парней в штатском, очень точно отвечавших характеристике, данной Розой — деревенщина с дедовскими пушками под пиджаками, торчат там и сям, пялясь на юных горожанок в легких майках и большей частью без лифчиков. Ну, предположим, парочка из них выглядела и впрямь серьезными ребятами, знающими, с какой стороны у револьвера дуло и умеющими дать в челюсть так, чтобы второго раза не потребовалось. Но их всего парочка, они зажаты толпой, в случае каких-то осложнений ничему не смогут помешать…

И, наконец, Мазура раздражала добрая сотня выходивших на площадь окон окрестных домов — все распахнуты, полны людей.

Если прикидывать профессионально, это добрая сотня точек, откуда в любой момент может неслышно хлопнуть снайперская винтовка, а то и прилететь прямо на трибуну реактивный снаряд…

«Стоп, стоп, — мысленно одернул он себя. — Что-то ты, братец, чересчур уж развоевался, живи легче…»

Быть может, в данном конкретном случае его профессионализм как раз и сыграл с ним злую шутку. Не стоило относиться к порученному делу настолько серьезно.

В конце концов, это всего лишь выборы губернатора в заштатной провинции одной из банановых республик, и не более того. Какие тут противодиверсионные мероприятия по всей форме, которые Мазур неосознанно просчитывал то и дело. Какие снайперы, реактивные снаряды из базук и прочая военная жуть? Самое большее — запулят гнилым помидором, как четверть часа назад пытался проделать типчик в гавайской рубахе — но его на дальних подступах скрутили полицейские, даром что пентюхи, враз уволокли, пригнув к земле, а метательные снаряды все до единого лопнули под ногами толпы…

Да и верзила Пепе, пижон с полудюжиной золотых зубов, секретарь и начальник охраны в одном лице, тот самый, что поставил сюда Мазура, на все расспросы о возможных опасностях философски пожал плечами и заявил, что по большому счету все это — ерунда на постном масле, если между своими.

Все обойдется. Лично он, Пепе, на своем веку повидал этаких митингов больше, чем австралиец перепортил девок, и может говорить, как знаток.