Пиранья

 — Он покосился в сторону. — Обломки моей трости можете взять себе. Рукоять серебряная, и вы сможете выручить за нее долларов десять…

Мазур, подавшись вперед, произнес сквозь зубы:

— Если ты, старая сволочь, не заберешь свои деревяшки, я тебе в спину шарахну без оглядки на традиции…

После недолгого обмена взглядами дон Хайме пожал плечами, с видом непринужденным и не сломленным подобрал обломки трости, вежливо поклонился и направился к выходу упругой походкой хозяина жизни. Спина у него оставалась безукоризненно прямой, голову он держал высоко, и со спины, надо отдать должное, его вполне можно было принять за двадцатилетнего лейтенанта в штатском.

Мазур видел в разбитое окно, как благородный дон все той же безукоризненной походочкой шагает к воротам.

— Ты знаешь, я на досуге обожаю пофилософствовать, — сказал он задумчиво. — Как-то вывел для себя определение смертельно опасного врага. По-моему, это тот, кто отвечает трем требованиям: имеет возможность тебя угрохать, желает этого достаточно сильно, и, наконец, настроен решительно. Сдается мне, твой сосед всем трем требованиям отвечает.

Не хочу тебя пугать, но очень похоже, он и с тобой больше церемониться не будет. В конце концов, ты не единственная на земле красавица, уж извини.

— Я знаю, — отозвалась Кристина тусклым голосом. — Теперь он и меня прикончит при случае.

— Какого же черта ты ему брякнула насчет любовника? Не могла не понимать, что лишаешь бедолагу последней надежды.

— Именно этого мне и хотелось, — отрезала она. — Отца я ему не прощу. Пора было внести полную ясность… Боже мой, он ведь не врал насчет Роблеса. Если бы врал, Роблес давно бы приехал.

Все рухнуло, все…

— Роблес, значит, аквалангист… — протянул Мазур. — Море, море… Он должен был нырять к… цели?

— Ты удивительно догадлив…

— И теперь у тебя нет ни денег, ни аквалангиста, — вслух рассуждал Мазур.

— Придется самой.

Мазур посмотрел на нее, присвистнул:

— Русалочка… Какая там глубина?

— Ну, футов сто…

— Как мы это небрежно произнесли… — сказал Мазур. — Сто футов. То есть добрых тридцать метров… Ты что, ныряла с аквалангом?

— Да, в Штатах. У меня есть сертификат…

— Ну, даже так… — произнес он с преувеличенным почтением.

 — А сколько у тебя погружений?

— Много.

— А точнее?

— Не менее дюжины.

— Понятно, — сказал Мазур. — Любительский сертификат каких-нибудь ускоренных курсов… А максимальная глубина, на которую ты ныряла?

— Какая тебе разница?

— Все-таки?"

"— Ну, футов на сорок…

— Один раз, а?

— Два.

— Немногим лучше. Два раза на сорок футов, под бдительным присмотром инструктора, который больше пялился на твою попку в бикини, чем учил всерьез… И еще десяток бултыханий на мелководье.