Пиранья

Американцы ее потопили в тех же местах дня три назад, мы слушали их радио до того, как потеряли антенну. Я там знал кое-кого, вот и присвоил себе чужое имя — такой же младший офицер, ничего интересного. Со своим «зольдбухом», солдатской книжкой, я успел поработать — подтер, где надо, до полной нечитаемости, подмочил морской водой… Они ничего и не заподозрили. Мундир кригсмарине, погоны соответствуют обозначеному в книжке званию, место службы тоже, вот только номер подлодки не читается. Я им напел, что спасся на той самой надувной лодочке, и течением меня принесло прямехонько к острову.

Съели. При серьезной разработке могли и докопаться, но кому это было нужно. Война закончилась, я был обычным младшим офицером кригсмарине, каких в плену у союзников торчало немерено… Меня еще два месяца держали за колючкой, в каком-то пункте для интернированных — а потом вышибли к чертовой матери. С соответствующей справкой. Можно было выправить бесплатный билет в Европу — в трюме какого-нибудь сухогруза. Только зачем? Родители к тому времени уже умерли, невеста… в этом плане я не сентиментален. Я ведь единственный знал, что там лежит на дне.

— Вот только добраться никак не удавалось, а?

— Это точно, — со вздохом кивнул Хольц. — Сначала, как вы, должно быть, понимаете, нужно было просто выжить. Подыскать работенку, освоить язык, осмотреться, и вообще… Мотало чуть ли не по всей Южной Америке. Шофер, рабочий на плантациях, одно время служил в полиции довольно далеко отсюда. Мне нельзя было высовываться, ясно? Потому что сюда повалили наши, чтоб их черти взяли. Их тут было столько… И какие люди… Верьте или не верьте, но лет двадцать назад, в другой стране, средь бела дня метрах в трех от меня, как ни в чем не бывало прошел сам папаша Мюллер… слышали о таком? То-то.

И мой шеф, штандартенфюрер Рашке, тоже, как потом выяснилось, преспокойно обитал в одной гостеприимной здешней стране…

— Ну, понимаю, — сказал Мазур. — Тут дело даже не в идеях, а в камушках. Они бы вас выпотрошили, как камбалу на кухне.

— Вот именно, — поморщился Хольц. — Но даже если бы я и уцелел, остался бы нищим. Похлопали бы по плечу и поблагодарили за верность давным-давно сгинувшему рейху… Зачем мне это? Нет уж, мне хотелось самому… Только никак не получалось.

То денег не было, то возможности. Два раза пытался — в пятьдесят седьмом и семьдесят первом. В первый раз просто сорвалось, а во второй вообще чудом уцелел — скоты-напарнички погорячились… Попытались перерезать глотку раньше времени, да и действовали бездарно… В общем, слишком долго ни черта не получалось. И только когда судьба меня свела с отцом сеньориты Кристины, я рискнул… Вот и все, пожалуй. Еще виски?

— С удовольствием, — кивнул Мазур.