Причиню тебе развод. Твой М. (СИ)

Он вон какой! А я – загнанная жизнью в угол медсестричка на дешевой съемной квартире.

– Только ты подумай над тем, почему я сейчас здесь.

Его пальцы скользнули по моим бедрам.

Рома резко подхватил меня под ягодицы. Поднял в воздух, прижимая к себе. И я инстинктивно обхватила его ногами. Прижалась к мощному торсу и поняла, что погибла.

Он меня не отпустит.

Он готов. И я готова. Мое тело готово. Белье было отчетливо сырым. Я чувствовала это кожей.

В несколько шагов Разумовский донес меня до комнаты. Сел на старенький диван, на котором я здесь спала.

И меня проняло.

Я задохнулась от испуга.

От его близости. От того, как он вжимался в мою промежность вставшим под джинсами членом.

Мир сжался до его тела.

До его запаха. До жара его рук. До моего позора, горящего между ног. Я прижалась к нему, как к спасению. Как к гибели. И ничего не понимала, кроме одного...

Я - его, хоть умри.

Хотя бы на сегодня."

"Рома запустил пальцы в мои волосы. Сжал их у корней, чтобы я не смогла отвернуться. Чтобы только в глаза ему смотрела. Пьяные от нашей близости, темные как два штормящих океана.

– Попробуй мне сейчас отказать, заяц. Размажь нас обоих к хуям напрочь.

Или прими меня навсегда уже.

---------

Ну, а дальше... Дальше будет жарко...

Буду рада вашим звездочкам и комментариям. Чтобы нашим котикам горелось ярче)))

Глава 26

Если бы я мог думать в этот момент...

Но нет.

Мыслей не осталось. Осталось предвкушение и палящее желание. Оно сжирало, сжигало нутро. Только инстинкты, никакого разума.

Светик молчала.

Дышала часто. Слишком часто. Я чувствовал, как напрягалось гибкое тело под руками. Как будто каждая клетка протестовала. Но не сама Света. Зайчик молчала.

Ждала...

Я коснулся её щеки пальцами.

Медленно, как самое ценное что есть на свете. Только бы не вспугнуть снова. Хотя куда уж дальше? Она отвечает, я же вижу. Не отталкивает. Можно брать. Но...

Ее трахать бездумно не хотелось.

Ее хотелось любить. Любить мою нежную девочку так, чтобы дыхание срывалось от истерики внутри. Чтобы на куски, вдрызг и навсегда.

Хочу её. До срыва. До стонов. До безумия.

И сам же тяну.

Просто кайфую от тяжести ее тела на себе. Растягиваю удовольствие. Наблюдать за ней – отдельный кайф, от которого жилы наружу вылезают.

– Ты знаешь, - я провёл пальцем по скуле, - что у тебя самые красивые глаза, которые я видел?

Она дернулась.

Засмущалась по привычке, хотела отвернуться. Но я не дал. Перехватил её подбородок и удержал. И выдохнул чуть напряжение. Не было в глазах животного страха. Стыд да. Он был. Желание было. Но она меня не боялась.

– Ром, я, – ее припухшие от поцелуев губы горели.

– Что?

– Я не умею!

– Не надо уметь, – я мотнул головой. Какая ж ты у меня, заяц. Все боишься быть недостаточно хорошей? – Надо чувствовать. Жить. Быть. И все.

Я сжал податливую плоть бедер пальцами.