Счастье на десерт

И ждал, но лишь потому что был уверен — метка не оставит мне выбора. Что я всё равно никуда не денусь. А я взяла и делась.

— Стеша, — простонал Борис. — Никто и никогда не срывал метку, ты могла серьёзно пострадать! Я же дал тебе время, постарался облегчить жизнь. Как мог, сдерживал рвение своего волка, чтобы тот не напугал, не сгрёб в охапку и не присвоил насильно, что он порывался сделать с самой первой нашей встречи! Зачем ты так рисковала?! Неужели я настолько тебе противен?

— Моя волчица в восторге от твоего зверя, да и я не совсем к тебе равнодушна, — после непродолжительной паузы ответила девушка. — Но я больше никому не позволю мной распоряжаться.

Мужчина сглотнул комок в горле и прикрыл глаза.

— Разве я тебя обижал? Стеша, скажи, что я делал не так? Старался не напрягать, не мелькать каждую минуту перед глазами, чтобы не раздражать назойливостью. Дал время привыкнуть и почувствовать притяжение. Предоставил тебе полную свободу, всегда вставал на твою сторону, защищал от всех, включая себя самого. Медленно сходил с ума, не имея возможности скрепить нашу связь, но держал слово. Взял на себя вину за непарную метку, а ещё вопреки обычаю, сохранил жизнь Скульскому…

— Отдал его, как чемодан, моей сестре…

— Это его наказание за обман и попытки устроить побег! — отрезал альфа. — Ты ревнуешь к сестре?

— Не ревную. Но сожалею, что Артёма ты наказал, а Симу за предательство наградил.

— Плохо же ты знаешь природу самцов, — улыбнулся Борис и осторожно погладил Стешу по голове. — Это не награда, это проклятье и наказание. Артём никогда не признает Серафиму, не даст ей семью и волчат. Она сотни, тысячи раз проклянёт день, когда решила тебя предать и попросить меня о браке с Скульским.

— Метка любовницы — твоя идея?

— Нет, это Тёмка сам. Молодец, сообразил.

— И где он тогда? Серафима явилась с претензиями, ну ты слышал.

— Понятия не имею, — пожал плечами Ардарский. — И, если честно, даже выяснять не собираюсь. Если мой бывший второй бета бросил твою сестру, я его возвращать не стану. Мой приказ он выполнил — метку поставил. А что временную и ушёл — так это проблемы волчицы. Не смогла удержать — сама виновата. Не хочу говорить о других, вернёмся к нам? Стеша, что ты надумала? Я же сдохну без тебя…

— Я понимаю, каких усилий тебе стоит сдерживаться, и благодарна за терпение и проявленную силу воли. Но пойми и ты меня — метка выворачивала меня наизнанку. Это ужасно — ощущать, что от тебя ничего не зависит, и лезть на стенку от желания. Раз, как ты утверждаешь, я твоя истинная, ты мог найти другой способ завоевать меня.

— Близость в человеческой ипостаси завершило бы привязку, — с трудом прошептал Борис. — И тебя сразу бы отпустило.