Сибиряк. В разведке и штрафбате

– Мне бы с раненым поговорить, – попросил Алексей."

"– Это можно устроить, но только утром. Немцы патрули по ночам усиливают, как бы не влипнуть. Комендантский час с восьми вечера до шести утра, стреляют без предупреждения.

– Подождем.

– Кушать будешь?

– Не откажусь.

Вмешался Сергей:

– Так. Я не нужен, Петр Васильевич?

– Ступай, отдохни.

Сергей ушел.

Староста сел за стол, обхватив голову руками:

– М-да, мое упущение. Понадеялся, что склад хорошо замаскирован, часовой – то есть ты – при нем неотлучно. А надо было охрану на дальних подступах ставить, не случилось бы пожара.

– Чего теперь локти кусать? Сделанного, вернее – не сделанного, не вернешь.

– Верно.

Староста налил большую миску куриной лапши и вручил Алексею деревянную ложку.

– И так склад здорово выручил. Многих обули, запас консервов сделали… Да ты ешь, ешь!

Алексей поел, сидел осоловевший.

– Ложись, отдохни. Ты ведь каждую ночь не досыпаешь.

Алексей прилег и мгновенно уснул.

Часа через три, когда рассвело, его разбудил староста.

– Умойся, форму щеткой почисть – пыль да сажа кое-где есть. Сейчас Сергей тебя к Петрову отведет.

Алексей привел себя в порядок, осмотрел в зеркало.

Сергей – в телеге, с повязкой «Полицай» на рукаве уже ожидал его. Несмотря на бессонную ночь, выглядел он как огурчик.

– Сидайте, господин немец, живо домчу.

Они поехали в соседнее село, где лежал у фельдшера Петров. Когда встречались на дороге селяне, они украдкой плевались и сквозь зубы ругались, думая, что Алексей если и слышит, то не понимает по-русски.

– Ворогу продался, змеюка подколодная, а еще на МТС работал, в активистах был.

Про Алексея молчали: враг – он и есть враг. Предатель в народных глазах выглядел презреннее, ниже, более гнусно.

Но Сергей вел себя спокойно, как будто не в его адрес летели проклятия.

Когда выехали за село, Алексей спросил его:

– Как ты терпишь?

– Мне-то ладно, брань на воротах не виснет, а вот жене и детям каково? Всем ведь не объяснишь, что я по заданию подпольного обкома партии в полицаи подался. Вот все думаю: лучше бы в партизаны ушел, хоть позора не было бы. Война рано или поздно закончится, как людям в глаза смотреть?

– Приедет секретарь обкома или райкома – объяснит. Люди же, поймут!

– Может и поймут, только с пацаном моим пяти годков сейчас никто из детей играть не хочет.

– Терпи, – однозначно ответил Алексей.

Они приехали в деревню и направились к фельдшеру. В основном на прием к нему сидели старики и старушки. Алексей в сопровождении Сергея прошел в обход очереди.

Деревенский фельдшер испугалась вначале, увидев Алексея в полной полевой форме военнослужащего вермахта. И только Сергей ее успокоил:

– Здравствуй, Федоровна! Вот, человека я привел, поговорить с раненым желает.

– Он в задней комнате, только тихо.