Силиконовая надежда

– Да, спасибо… но как с родителями?

– Пусть мамаша сама покрутится, – вдруг вырвалось у Матвея, и он даже рот ладонью прикрыл от неожиданности.

Анна покачала головой:

– Так нельзя. Зайдите к Аделине Эдуардовне, проверяющий уехал, она у себя. Она решит, как быть.

Инга уехала, Анна, забрав девочку, удалилась в кухонный блок, попросив Женю предупредить палатную сестру, что девочка у нее, а Матвей направился к начальнице.

Аделина сидела за столом и что-то быстро набирала на клавиатуре. Кивнув Матвею, чтобы присаживался, продолжила стучать по клавишам до тех пор, пока не закончила. Отодвинув клавиатуру, она сняла очки и обратила взор на сидевшего в кресле напротив Мажарова:

– Я вас слушаю, Матвей Иванович.

Он коротко рассказал о случившемся в приемном покое. Аделина слушала молча, только очки крутила за дужки.

– Ну, и от меня что требуется? – спросила она, когда Матвей закончил. – Прикрыть вас в операции с похищением ребенка? Или в ситуации с оказанием медицинских услуг, на которые вы не получили разрешения у родителей несовершеннолетней?

Матвей опешил. Он не ожидал, что начальница развернет диалог в эту сторону, отбросив эмоциональные факторы и оставив только то, что относится к области права.

– Я должен был выставить ребенка с ожогами на лице на улицу?

– Вы должны были позвонить мне.

– Я пришел к вам сразу, как оказал девочке помощь. Что изменили сорок минут?"

"– Вы серьезно? – Драгун закусила дужку очков и уставилась в лицо Матвея прозрачными глазами. Он выдержал этот взгляд, хотя сделать это было довольно сложно. – Понятно. Я вам объясню. Мы, конечно, не в Америке, но и у нас на манипуляции требуется разрешение родителей. Вас же предупредили, что отец девочки состоит в какой-то секте – и вполне может случиться, что его вера запрещает любое вмешательство. Об этом вас тоже предупредили, так?

– Так, но что это меняет? – уперся Матвей. – Я должен был отказаться осматривать ребенка с ожогами лица?

– Жизни ребенка что-то угрожало?

– Нет, но если бы раны инфицировались…

– Если бы я была чуть прозорливее, то не взяла бы вас на работу, – отрезала Аделина. – Но я оценила ваши деловые качества и талант хирурга, а не склонность к авантюризму и только потому сейчас трачу время на то, чтобы объяснить вам довольно очевидные, как мне казалось, вещи. То есть жизни ребенка ничего не угрожало, и у вас было время, чтобы позвонить мне, а не принимать столь безрассудное решение в гордом одиночестве?

– Вы были заняты с проверяющим.

– Да? Правда? Вы думаете, что я отказалась бы осмотреть ребенка в угоду какому-то чиновнику из мэрии? Хорошего же вы обо мне мнения, – усмехнулась она. – Зато вы пришли ко мне теперь, когда сюда вот-вот явится разгневанный отец в сопровождении наряда полиции.