Слепая ревность

Дурею от этого дня, от понимания, что она моя, и от того, что она отвечает мне взаимностью.

Спускаемся на подземную парковку. Девочка осматривается, не понимая, что мы здесь делаем, ведь моя машина стоит на стоянке во дворе. Веду ее к темно-синему «БМВ», щелкаю сигнализацией, открываю дверцу, помогаю Варваре расположиться, обхожу машину и сажусь за руль. Выезжаю на двор, торможу, нажимаю на кнопку, и крыша машины начинает медленно складываться.

– Вау, кабриолет! – восхищается девочка, улыбается, впечатлена. И мне как мальчишке приятно ее удивлять.

– Прокатимся?

Кивает, глаза горят. Это, черт побери, приятно. Выезжаю на трассу, не гоню, никуда не тороплюсь. Зачем? Мы гуляем. Включаю музыку, беру руку Варвары, подношу к губам, целую пальчики и размещаю ее ладонь у себя на коленке. Немного катаю нас по городу и выезжаю на загородную трассу.

– Мы куда?! – с интересом спрашивает девочка.

– Пока вперёд, – ухожу от ответа, а Варвара усмехается, сжимая мою коленку.

– Ого, сколько подсолнухов! – указывает на поле. – Останови! Пожалуйста!

Ну как я могу отказать? Торможу, паркуясь на обочине. Варвара выходит и бежит к подсолнухам. Рассматривает, водит по ним пальцами. Забавная, непосредственная, как ребенок.

– Сфотографируй меня, – встаёт спиной к растениям, наклоняет один из подсолнухов к себе, делая вид, что нюхает. Достаю телефон, делаю несколько кадров. И еще несколько, когда она уже не позирует. Хорошие фотографии. Мне в коллекцию. Помогаю Варе, сажусь за руль, возвращаю ее ладонь к себе на колено и еду дальше. – Ну куда мы? – наигранно хнычет Варя.

– По-прежнему вперед, – подмигиваю ей. Колонки взрываются современным хитом, и девочка начинает подпевать, двигаясь в такт музыке, поднимая руки вверх, заигрывая с ветром. Прекрасный голос и пластика. Хочу потанцевать с ней.

– Ой, останови здесь! – указывает на заросли полевых цветов.

Усмехаюсь, но торможу. Наверное, мне в жизни и не хватало вот этой непосредственности, искренности, чистоты. Когда девочка восторгается подсолнухами и полевыми цветами, а не шубой и очередей безделушкой, и вот за это качество я готов отдать ей все. Меня прет по полной. Никогда так не срывало крышу из-за женщины.

– Это же шалфей, – срывает несколько сиреневых цветков, нюхает, прикрывая глаза. Точно сказочная фея. Опираюсь бедрами на машину, надеваю солнечные очки, наблюдая за Варварой. – А это ромашки. Какие они здесь большие! – восхищается каждым цветком, нюхает, морща нос. Травница моя. Хочется зацеловать ее в этом поле. – А-а-а-а-а! – вскрикивает, убегая. – Шмель! – смеётся, когда понимает, что он за ней не летит. Встает рядом со мной, тоже облокачиваясь на машину. – Мы по-прежнему едем вперёд? – глаза хитрые, заигрывает.