Слепая ревность

Мамы давно нет, но сад до сих пор в том же состоянии. Папа поддерживает сад в неизменном виде уже восемь лет. Даже беседка та же, в которой мама любила пить чай и читать.

Вот и я листаю книгу и мешаю варенье в чае, пытаясь немного отвлечься от раздирающей тоски. Через несколько дней у отца юбилей, весь дом гудит, подготавливая мероприятие. Мне все равно. Не хочу в этом участвовать. Не хочу вообще в принципе принимать этот мир без Германа.

– Интересная книга? – интересуется отец. Не заметила, как подошел. Папа наливает себе чаю и присаживается рядом со мной. – Варвара, я задал вопрос.

– Я не знаю, о чем эта книга, – отворачиваюсь, рассматривая клумбу с цветами.

– Ты уже несколько часов ее читаешь.

– Читаю…

Не хочу с ним разговаривать. Это бесполезно. Все, о чем я могу думать последнее время, – это побег. Допустим, я уйду из дома, это не так трудно, на цепи меня никто не держит. Но вопрос в том, что меня найдут в любой точке страны и насильно вернут назад. Мало того, из-за меня навредят Герману. Не могу этого допустить. Я не настолько эгоистична. Он не пожертвуют ради меня делом всей своей жизни. Да я и не приму таких жертв. Но и без него не могу нормально дышать. Тошно от всего. От хорошей погоды, от этого дома, от книги, от чая и от отца…

– Варвара, ну что ты как маленькая, – злится отец. Мне не страшно. Уже не страшно. Что может быть хуже? – Это ты за моей спиной сошлась с мужиком! – с пренебрежением выплёвывает он, словно я совершила что-то ужасное. – Стыдно должно быть тебе, а почему-то стыдно мне.

– Чего ты стыдишься? Того, что твоя дочь полюбила и не захотела быть с тем, на кого укажешь ты?! – тоже начинаю злиться. – Мне ни капельки не стыдно. Герман самое прекрасное, что со мной случалось. Он достойный мужчина. Я не выйду замуж за Родиона. У нас не получилось, не вспыхнуло, не тронул он во мне ничего. Увы. Извини.

– Ты можешь не выходить замуж за Родиона, но и к этому я тебя не отпущу. Давая тебе свободу, я полагал, что ты займёшься саморазвитием, а не блядством.

Обидно.

Сглатываю, пытаясь дышать ровно.

Молчим.

Отец пьет чай, а я пытаюсь найти слова. Сбежать не получится, и если я не договорюсь с отцом, то так и сгнию за стенами этого дома.

– Тебя совсем не волнуют мои чувства и переживания? Главное, чтобы я, как кукла, мотала головой, соглашаясь с тобой во всем?"

"– Ты еще слишком глупа, чтобы понять, что тебе нужно. Со временем скажешь мне спасибо.

– За что я скажу спасибо? За несбывшиеся мечты? За разбитое сердце? – на глазах наворачиваются слезы. Не понимаю, почему все так в моей жизни, снова не хватает воздуха. Меня опять лишили свободы выбора. Да и раньше ее не было, это всего лишь иллюзия; как только я посмела вздохнуть, мне тут же затянули поводок. Горько, оттого что от моих вольностей пострадал бизнес Германа.