Счастье на краю (СИ)

Но моя задача была не доказать графу, что я ни в чём не виновата, а остаться в замке, поэтому я потупилась и спросила:

— Господин граф, а почему для одних изделий используют белую глину, а для других голубую? Есть ли разница в свойствах, ну, кроме цвета?

— Простите? — переспросил граф, похоже настолько не ожидая такого вопроса

— Да, конечно, прощаю, — не удержалась я

Борода графа начала подозрительно подниматься вверх, вместе с головой, естественно. Ну, пока граф не осознал до конца непередаваемой игры слов, я ещё спросила:

— Вы знаете, что если увеличить температуру обжига, то можно получить более тонкую структуру изделий* и она будет блестящей, потому что при температуре выше восемьсот градусов будет образовываться стекловидная эмаль

(*здесь Мари пытается рассказать графу про технологию получения фарфора)

Зато я увидела, что у графа очень красивые глаза, потому что они стали большие-большие.

И я уже рассчитывала, что граф забыл про капитана, но настоящие бородачи так быстро не сдаются.

— Мадемуазель хочет сказать, что она разбирается не только в мужчинах? — спросил этот хам

Тогда мне пришлось всё-таки попробовать оправдаться:

— Господин граф, я действительно разбираюсь в керамике, а с господином капитаном была чистая случайность

Граф хотел ещё что-то сказать, но тут, уже не знаю, на счастье или на несчастье, в мою сторону полетел ещё один кусок горящего дерева. И господин граф не подвёл, но в отличие от капитана, который ловко вынес меня из-под «огня», граф, просто снёс меня, и в какой-то момент я уже приготовилась к тому, что буду раздавлена графским телом, но граф, каким-то немыслимым образом извернулся и я оказалась распластанной на его широкой груди, уткнувшись лицом ему в бороду, тогда как его руки прижимали меня к себе, где-то в районе … ну скажем спины, но там, где спина становится мягкой.

И здесь раздался знакомый голос графини де Лузиньян.

— Какое интересное место, я ещё здесь не была, — продолжила кокетливо графиня, видимо ещё только входя в эту часть замковой территории и стало понятно, что нас с графом она ещё не видит.

Я подняла лицо с бороды и посмотрела на графа, граф тоже смотрел на меня.

— Спасибо, что спасли мне жизнь, господин граф, — сказала я, — но предлагаю попробовать встать, если вы, конечно, не ушиблись, а то я слышу голос графини, и через минуту она будет здесь"

"От бороды графа приятно пахло, и, хотя я никогда не любила бородатых мужчин, даже с этой новой модой на «николаевские» бородки, мне всегда было неприятно даже представлять каково это утыкаться щеками в такую растительность на лице, но почему-то мне не было неприятно в этот раз. Вот интересно, это мои ощущения или Мари Фантен была настолько не прихотлива?

Граф всё-таки встал.