Счастье на краю (СИ)

Так вот, если бы графа спросили, кто из двоих девушек, Мари или графиня де Лузиньян, являются аристократками с древней родословной, то он бы отдал первое место Мари Фантен.

Чёрт! И почему это имя кажется ему знакомым.

Конечно, он чувствовал, что поступил несправедливо, заставив экономку идти на поклон к графине, и поэтому решил, что сегодня постарается загладить свою вину.

* * *Граф собирался на завтрак, когда прибежала новая воспитательница дочери и доложила, что она не может в таких условиях заниматься воспитанием, потому что развратная экономка ей этого не даёт.

Граф попытался возмутиться, но вскоре подошёл слуга, посланный… графиней де Лузиньян и доложил, что в комнате экономки обнаружен мужчина, голый.

К тому моменту, когда он пришёл в крыло замка, где жила экономка, возле её комнаты уже находилась и графиня, и капитан Захари, и Моррис. Сама же Мари в полном неглиже стояла, прикрывая спиной завёрнутого в сдёрнутое с кровати покрывало парня. Парень был молод и красив, только выглядел несколько истощённым.

«Странный выбор, — подумал граф, — но в любом случае, он не позволит превращать замок в дом увеселений.

— Что вы на этот раз скажете в качестве оправданий? — стараясь сохранять спокойствие, спросил граф у экономки, а про себя подумал:

«Сейчас она скажет, что это не то, о чём все подумали»

— Это совсем не то, что вы все подумали, — заявила эта… девица. И внешность такая ангельская, а сама…

Графиня брезгливо сморщила маленький носик:

— Рено, надеюсь, что вы примете меры, иначе какой пример будет для вашей дочери.

У графа мелькнула мысль о том, что вот странно всё это, почему вдруг графиня с утра оказалась в этом крыле замка?

Но он был так разозлён, что не успел её додумать, как у него уже вырвалось:

— Мадемуазель Фантен, у вас есть несколько часов, чтобы собрать вещи

Глава 54

Мари Фантен

Вот это я попала!

Надо было срочно исправлять ситуацию. Почему именно сегодня модир обратился, когда я уснула, пригревшись с дочкой под боком.

Было очень странно, как так быстро его обнаружили. Вероятно, новая воспитательница вышла из своей комнаты, а он вышел из моей? И не выяснишь пока у модира не восстановятся связки.

В прошлый раз и с Этьеном, и с братьями Ринальди также было, они не сразу могли начать говорить.

Я, проснувшись, сразу побежала в свою комнату, боялась столкнуться с графом. Вот, честно, лучше бы столкнулась. Тогда, по крайне мере не пришлось бы сейчас объяснять, почему я в неглиже и мужчина в покрывале, сдёрнутом с моей кровати.

— Ваше сиятельство, мы можем поговорить наедине? — спросила графа.

Граф странно дёрнулся, как будто я железом по стеклу провела.

Но прежде, чем ответить отдал приказ капитану забрать несчастного Густава, который так и стоял молча.