Сводные

Как только Платон уходит, мама тут же разжимает объятия, возвращается на кухню, где громко возобновляет разговор с того же момента, на котором я прервал их своим появлением.

«Раз, два, три! Раз, два, три, Дмитриева! Где ты витаешь?», несется из-за приоткрытой двери.

А я так и остаюсь стоять с курткой в руках, которую очень хочется набросить на плечи, подхватить чемодан и уйти, потому что только так можно избавиться от этого привкуса на языке. Хорошо знакомый едкий, острый, как капля табаско, вкус лжи.

Ни мама, ни Платон не знают, что я-то подвел их еще вчера.

Пока не знают.

(1) факапы - (от английского fuck up) облажаться.

Глава 10

Для завтрака не осталось времени, бросаю вещи в свою спальню, посреди которой так и стоит упакованным доставленным из магазина матрас. Хотя бы спать будет удобно.

Прощаюсь с матерью и Платоном, который явно слоняется по квартире без дела. Это видно по тому, с какой тоской он спрашивает, еду ли я на работу."

"— Здорово, — кивает он. — Будешь у нас экспертом по безопасности?

Пожимаю плечами. Платон неожиданно ловит один из моих взглядов, которые я, оказывается, все это время бросаю в сторону дверей, за которыми скрылась Юля.

— У нее тренировки, Кость. Юля, как только пошла, так сразу танцевать и стала. В каком-то смысле я ей даже завидую. Хотел бы я увлекаться чем-то настолько же сильно.

Я его очень хорошо понимаю, а вот мама, похоже, нет. Она игриво ударяет Платона по плечу и говорит:

— Есть отличный вариант на сегодня, загрузить посудомоечную посуду! А потом придумать, что у нас будет на ужин. Помогу тебе, пойду, гляну, что у нас есть в холодильнике.

— Нам продукты доставляли вчера, Оксан, — отвечает Платон. — Заранее, перед приездом детей. Там полно продуктов

Детей.

Которые вчера совсем не в игрушки играли вместе.

Но ухватываюсь я за другую мысль:

— А что, повар больше не приходит?

— У Мишеля карантин, — вздыхает Платон. — Он ведь не только у нас работал. И где-то подхватил заразу.

— Пусть сидит дома! — кричит мама с кухни. — Еще этого не хватало.

— Теперь приходится выкручиваться самим, — заканчивает Платон.

Он так хотел семейной жизни, а теперь, судя по всему, Платону не хватает личного повара.

— Я могу помочь, — вдруг произношу я.

Магия пельменей никак не хочет развеяться.

За маской сурового отца вижу обычного, уставшего от неопределенности мужчину, которого заперли в собственной квартире не с той женщиной.

— Ты умеешь готовить? — удивляется Платон, будто в первый раз.

Может, Юля права и надо расслабиться. Отец точно предпочитает не замечать слишком многое, что творится прямо под его носом.

— Конечно. Те пельмени я сам приготовил. Кое-что могу.