Сводные

Радуюсь, что подготовил все необходимое раньше, чем пришла Юля, рядом с которой  я теряю последние капли самообладания.

— Там твой телефон, Юль, надрывается. Ответь, — подсказывает ей отец.

— Ой, это Лея звонит! Наконец-то! — она подхватывает телефон и не отвечает, так и несется с ним вдоль по коридору до своей комнаты, где прячется за дверью.

— Ох уж эти девичьи секреты, — нарочито тяжело вздыхает Платон, глядя ей вслед.

Теоретически, будь я далек от Юли, я бы никак иначе не узнал бы про ее лучшую подругу из Израиля. Интересно, почему сестра Розенберга вдруг выбрала такой пароль для соцсетей? И как отреагирует на ее упоминание Платон? Меня эта интрига теперь разъедает, как хлорка.

— А кто такая Лея? — спрашиваю с самым невинным видом.

С нетерпением жду ответа Платона. Может быть, мамины претензии о том, что Платон предпочитает «восемнадцатилетних пигалиц» небезосновательны?

— Лея Розенберг, сестра Якова, с которым Юля танцует, — отвечает Платон, не поднимая глаз от рукава для запекания, куда отправляет рыбины одну за другой. — Они с детства дружили и, кажется, Лея единственная Юлина подружка. Жаль, что она переехала в Тель-Авив, но я рад, что они до сих пор общаются. Так-то я не очень верил в их дружбу на расстоянии.

Никаких подсказок. Да не может этого быть! Не после того пароля, который я увидел у самой Леи.

— Может, она за это время хоть раз приезжала в Питер? — снова закидываю удочку."

"— Нет, это мы летали в Израиль на Леин день рождения. Ей тогда исполнялось восемнадцать, а Юле было только… двенадцать, что ли. Да, между ними шесть лет разницы. Когда мы только прилетели, я переживал, что они не найдут общий язык. Все-таки Юля была еще ребенком, а Лея — уже взрослой девушкой. Но Лея просто души в Юле не чает. Носилась с ней повсюду, как не носилась даже с младшим братом. Зря я, короче, переживал, что там будут вечеринки, алкоголь и парни. Вечеринка, конечно, была, но все в пределах разумного.

— Вы так тепло о ней отзываетесь.

— О Лее? — хмыкает Платон. — Так она… хорошая девушка. Всегда улыбается. Даже когда злится. И эти ее непослушные кудряшки во все стороны… В один из вечеров Юля решила заплести ей африканские косички, так после них Лея еще несколько дней выпутывала из волос все эти резинки и заколки, хотя такая прическа с ее волосами это просто ужас… У Юли не было брата или сестры, и вот в Лее, как мне кажется, она нашла и мать, и подругу. Два в одном. Со временем их разница в возрасте, конечно, сгладилась. Юле уже восемнадцать, и Лея для нее как старшая сестра. Жаль, что Лея все еще в своем Тель-Авиве… Будь она рядом, могла бы уберечь мою дочь от многих ошибок.

Уже не уберегла.

Бросаю кривой взгляд в сторону запертой двери и нервно сглатываю.