Сводные

Не хочу оставлять его в таком состоянии одного, за несколько минут до наступления нового года.

— Идем ко всем, — шепчу, снова касаясь щекой его спины. — Сейчас буду куранты. А потом я тоже уйду к себе. Вряд ли Розенберг будет сидеть с ними за столом, ничего не останется, как тоже уехать.

— Еще пять минут, балеринка. Ладно?

Киваю и закрываю глаза. Слышу, как биение его сердца становится спокойней. Тяжелые гулкие удары прокатываются по моему телу, и, уверена, ритм моего сердца тоже подстраивается.

По-другому уже не будет.

Ощущаю, как Кай медленно и аккуратно оборачивается, оставаясь в нерушимом кольце моих рук. Касается пальцами подбородка и поднимает мое лицо. Глаза не открываю. Почему-то так и стою, зажмурившись. Впитывая каждой клеточкой его близость."

"За окном взрывается петарда, даже за смежными веками вижу всплески красных пятен. Фейерверки еще не захлебываются, а значит, не полночь. Просто у кого-то сдали нервы.

Вздрагиваю, когда Кай целует меня в лоб. Потом в кончик носа. Легкое прикосновение, и я уже вибрирую, как настроенная арфа под его руками.

— Хочу поцеловать тебя… Но я только что курил, — шепчет он, касаясь моего виска. — Я обязательно брошу, балеринка… Мне важнее целовать тебя в любой момент, когда я захочу, чем это.

Меня затапливает нежность. Я ведь даже ни о чем еще не просила.

Распахиваю глаза, обвиваю его шею руками и сама встаю на цыпочки. Раньше, чем он успевает понять, касаюсь его губ и целую. Горький поцелуй с привкусом табака, который я сама ни разу не пробовала в жизни, а он не стал со мной делиться.

Мы с ним ни в чем не похожи. Он как с другой планеты, где другие условия выживания, где тебя не любят по умолчанию, просто потому что ты это ты.

И это подстегивает любить его самой. Так сильно, как я могу. Потому что такого, как он, нельзя не любить.

В каждое движение губ я вкладываю не только страсть, не только притяжение. Все свое сердце. Всю себя, потому что без него я теперь не смогу.

От громогласного взрыва дрожь прокатывается аж по стеклам. Я вздрагиваю, и в тот же момент прямо в темном небе перед окнами распускается искристая синяя хризантема, а следом за ней еще один взрыв — на этот раз в клубах дыма и потухших искр вспыхивает розовый пион. Казалось, оставь мы окна открытыми, могли бы коснуться лепестков.

Мы оба смотрим в окно, под которым внизу, какие-то сумасшедшие стреляют фейерверками так рядом с домом, что это наверняка опасно. Но сейчас праздник в период пандемии, когда каждый день и каждый вдох и так наполнены опасностями, а салюты хотя бы красивые.

Кай снова наклоняется к моим губам, а я заворожено любуюсь отсветами зеленых искр в его глазах, сгорая от желания снова ощутить его губы...

И тогда на пороге комнаты кто-то деликатно, но очень громко кашляет.