Сводные

Каждая система безопасности уникальна, неповторима и капризна, как женщина, и до знакомства с балеринкой именно взломанные коды приносили мне небывалое удовольствие. Даже угоны интересуют меня не только из-за машин и скорости.

Теперь все иначе.

Придется завязать абсолютно со всем, если я хочу быть рядом с ней.

А я хочу.

Не знаю, не навешал ли мне лапши Бестужев. Не уверен, действительно ли с его стороны не будет никаких наездов после, когда я все-таки получу личные данные постояльцев его отеля. Но, если Бестужев будет доволен, мне больше не придется платить с чужой карты.

Я займусь этим завтра или ночью, все равно которую ночь не могу спать спокойно, зная, что она рядом и в то же время далеко. Как сейчас.

«Буду через пять минут», отправляю сообщение.

На самом деле, я уже тут."

"Стою по другую сторону улицы, глядя на нее через окно. Вижу, как со скучающим видом Юля тянется к телефону, а после меняется — прикусывает губу и мельком улыбается, пока читает мое такое сухое и короткое сообщение.

Она обрадовалась даже ему.

Я бы написал больше, но просто нет таких слов, которыми я мог бы выразить то, что распирает меня который день. Заставляет улыбаться, стоя под дождем. И приходить на пять минут раньше, чтобы посмотреть просто на то, как она будет ерзать от нетерпения.

Перебегаю улицу и захожу в «Токио». Юля сидит со своими девочками из Академии, и ни одна ей в подметки не годится. Все они одинакового возраста, роста, телосложения, но только моя Юля танцует главного лебедя, а в конце года станцует фею. Если даже Платон за столько лет ни черта не разобрался в балете, то куда мне всего за месяц. Я знаю только то, что она лучшая, а остальные — это тоже знают и всячески ей завидуют, но других друзей у нее нет.

При моем приближении разговоры за столиком мигом смолкают. Юля пытается, но не может скрыть улыбки.

— Привет, — шепчет она, поднимаясь.

— Юль, мы чего-то не знаем? — тянет темненькая. Кажется, именно ее я видел у клуба, когда Юля с трудом держалась на ногах. Достаточная причина, чтобы ее недолюбливать.

Обмениваемся взглядами.

— Девочки, это мой сводный брат. Кай.

Ее выдают глаза, по которым сразу понятно, что я такой же брат, как она мне сестра. Я не смотрю на Юлю — потому что единственное, что я хочу, это впиться в ее губы, снова разделить наше с ней дыхание и, конечно, еще раз пробраться под одежду, чтобы коснуться по-настоящему.

— Кай, — томно улыбается. — А я Майя. Останешься?

Женские имена сыплются градом, потому что «брат» не одно и тоже, что «парень», а я бы предпочел, чтобы было иначе. Так что лучше убраться, но сначала я все-таки смотрю на Юлю. Это ее одноклассницы и ей решать, если надо я могу и потерпеть.

Юлю стоит, стиснув зубы. Счастливый вид моментально улетучился. Тоже заметила преображение после слова «брат».