Сводные

Теперь он всегда уезжает.

Теперь на первом месте для него она, а не я. Папа так сильно хотел полноценную семью, а я так поддерживала его в этом, что теперь глупо топать ногами и требовать, чтобы все стало как раньше. Раньше мой отец был несчастным.

А теперь несчастна я.

Похоже, нельзя иначе.

Стук в мою дверь раздается в ту же минуту, как за отцом и Оксаной закрывается входная дверь. Я бросаюсь в объятия Кая и снова не могу сдержать слез.

— Не надо.

Он притягивает меня к себе, гладит по волосам, но мне плохо. Больно и обидно."

"— Вчера мы совершили ошибку, — шепчет Кай. — Но больше не будем. Только не надо, Юль, плакать.

Отстраняюсь от него и смотрю в удивлении.

— Ошибку? Больше не будем? Ты меня что, добить решил?!

Кай растерянно разводит руками.

— Разве ты плачешь не из-за того, что было вчера?

— Нет. Причем здесь это?

— И ты не злишься за то, что не можешь сказать своему отцу о том, что у тебя есть парень?

— А он у меня есть?

— Не понял? — хмурится Кай. — А я?

— А ты мне вообще-то не предлагал встречаться.

— А если бы предложил, ты бы что… Согласилась?

— Ты сначала предложи, — отрезаю я. — Идем к тебе.

— Почему?

— Хочу курить.

Кай хмурится еще сильнее.

— Совсем сдурела?

— Ну ты же куришь.

— Так я и не вращаюсь на сцене, как юла. Не тренируюсь по шесть часов в день. Я угоняю машины и часами торчу на улице, конечно, я курю.

— Пожалуйста. Я хочу попробовать. Не дашь ты, я попрошу Розенберга.

— Если он даст тебе сигареты, я его закопаю.

— Он даст мне все, что я попрошу, Кай. Он влюблен в меня с раннего детства и уверен, что мы когда-нибудь поженимся.

Кай моментально потащил меня к себе, где опять морозильник и все окна нараспашку. Я в тонкой пижаме, под которой у меня ничего нет, так что моментально начинаю дрожать, как осиновый лист.

— Уже не такая смелая? — приподнимает одну бровь Кай.

— Как можно жить в таком дубаке! Просто дай мне что-нибудь одеть. И нет, я не передумала.

Он достает из шкафа клетчатую фланелевую рубашку. Она безразмерная и повисает на мне, так что приходится закатать рукава, но зато очень теплая.

— Лови еще носки.

Кай кидает мне в руки розовые мохнатые, явно девчачьи носки, и у меня перед глазами темнеет.

— Они чьи вообще?

Кай смеется, глядя на меня, забирает у меня носки и садится передо мной на пол.

— Теперь твои. Дай мне ногу.

— Не надо мне врать! У меня таких носков нет. Какая девка их у тебя забыла?

— Эта девка даже требовала у меня за них деньги, представляешь? Дай мне свои ледяные пятки и хватит вырываться. Я купил их в магазине. Для тебя.

Я замираю, пока он, сидя на полу, натягивает сначала один носок, а потом и второй.

— Как это для меня?

— Я запомнил, какие ледяные у тебя были ноги в тот раз, когда ты пришла ко мне. Скажем так, я просто подготовился на будущее.