Тайный сыск царя Гороха

Мы бы спорили вплоть до царского терема, но откуда-то из переулочков кожевенного ряда выбежала зареванная девчушка и рухнула мне в ноги, старательно обнимая сапоги. От неожиданности я едва не отпрыгнул, а потом крайне деликатно попытался оторвать ее от себя, чтобы выяснить, в чем, собственно дело.

– Помоги! Помоги, сыскной воевода! Батюшку моего на пустыре за сараями грабят.

– Девочка…

– Помоги-и-и-и!.."

"– Митька! Отдери ее от сапога, я шагу ступить не могу! Вот так… Все, все, милая, не надо плакать – дядя милиционер уже спешит к твоему папе. Куда идти-то, покажешь?

Мелкая рева серьезно кивнула и вновь бросилась в бега.

Мы – за ней. Миновали избы, сараи, овины, заборы, петляя какими-то закоулками, пока действительно не выбежали на поросший бурьяном пятачок, размером не больше боксерского ринга. Там никого не было… Должен честно признать, что в то время я несколько ослабил бдительность. В такие детские засады попадают лишь зеленые новички. Когда за нашими спинами раздались осторожные шаги, я окончательно понял, чем это пахнет.

Со всех сторон нас окружали высоченные заборы и бревенчатые стены.

Единственный выход в переулочек закупоривали шестеро нищих в драных лохмотьях с костылями и посохами. Девочка бодро протолкнулась за их спины, фыркнула, показала нам язык, после чего преспокойненько смылась.

– Вот мы и встретились, участковый, – злорадно процедил сквозь зубы самый высокий.

Он приподнял свой костыль, на что-то нажал, раздался щелчок, дубовое древко удлинилось узким клинком, аж на две моих ладони. Остальные шестеро, как по команде, двинулись на нас, медленно обходя с флангов. Заблестели ножи, кастеты, завязанные в узел цепи.

Я еще подумал, как прав был царь Горох, посылая мне в подарок боевую саблю. Которую я, конечно же, тут же повесил на гвоздик в спальне…

– Батюшка, Никита Иванович…

– А? Что? Извини, задумался…

– Ничего, не извольте беспокоиться, я тока спросить хотел, как же мы их в поруб посадим? Не поместятся ведь…

Я посмотрел на него как на идиота, но Митьку, похоже, и вправду волновал лишь этот вопрос.

– В поруб-то шестерых сразу не запихаешь, разве в два этажа укладывать. Может половину в пыточный приказ отвести?

Нищие замерли за пару шагов от нас, напряженно вслушиваясь в безмятежную болтовню моего напарника.

Как я уже упоминал, Митька был двухметрового роста с косой саженью в плечах, и хотя не отличался такой рельефной проработкой мышц, как легендарный Шварценеггер, но запросто мог бы замесить его на пирожки.

– Эй, деревенщина! Вали отсюда, чтобы духу твоего здесь не было, нам нужен только участковый, – неуверенно предложил высокий.

– Ну да… Я уйду, а вы тут песни петь начнете! Не позволю управление милиции без головы оставить.