Тайный сыск царя Гороха

 – Баба Яга засучила рукава и начала быстро-быстро бормотать слова, показавшиеся мне полной ахинеей: – Мать-Сыра Земля, золотой песок, глина красная, расступитеся! Двери тайные, окаянные, глазу скрытые, отворитеся! Золотой песок – не осыпался, глина красная – удержалася, Мать-Сыра Земля черным ходом вниз указала путь по ступенечкам…

К некоторому моему удивлению, песок действительно зашевелился. Я говорю «к некоторому», потому что всерьез удивляться происходящему было уже невозможно. После всего, на что мне довелось понаглядеться за последние дни, начиная с шамаханских рогов и заканчивая полетами в ступе с помелом… Не думаю, чтоб подобные впечатления выпадали еще хоть одному московскому милиционеру.

Через минуту в земле открылась здоровенная темная дыра, при лунном свете едва угадывались круто ведущие в темноту ступени.

– Пора, сыскной воевода. Не заробеешь?

– Не первый раз к уголовникам в логово лезу! – почему-то соврал я.

Бабка понимающе кивнула и первая шагнула вниз:

– Держись следом, Никитушка. Да сабельку-то не вынимай, не с руки она тебе, не ровен час, еще поцарапаешься…

Спуск вниз, в глубь горы представлял собой яркий зрелищный вариант польского «Луна-парка».

Знаете, там еще есть такая пещера ужасов. Едешь по ней в колясочке, а со стен разные тряпичные ужастики на тебя пялятся… Так вот, мы проходили нечто подобное, с той лишь разницей, что существа, скалившие на нас зубы, несомненно были настоящие. Я неоднократно порывался выхватить саблю и съездить царским подарком хоть кому-нибудь в пятак. Под ногами шипели странные змеи, толстые, как докторская колбаса, с зубами на манер кривых гвоздей и горящими красными глазами. Они яростно посвистывали, но почему-то не спешили нас ужалить. Яга еще раз предупредила меня, чтоб я держался вслед за ней, ни на кого не обращал внимания и ни в коем случае не оборачивался. Якобы если обернусь, то окаменею. Чушь, конечно, но я почему-то ей верил.

Периодически прямо в стене открывались ниши, из них высовывались гробы с ожившими мертвецами. Скелеты, и чисто выбеленные, и в рваных останках плоти, тянулись к нам дрожащими костяшками плюсн. Старые ведьмы, хохоча беззубыми ртами, вставали поперек дороги, но, поняв нашу непреклонность, удирали, мгновенно превращаясь в пестрых драных собак, или больших крыс, или ночных сов.

Буквально из-под земли вырастали громадные гориллоподобные мужики с безумным взглядом и окровавленными руками, обычно они размахивали топорами, но коснуться нас тоже не смели.

– Морок, – на ходу объяснила Яга, – питается лишь твоим страхом. Пока ты в него веришь, он и живет. Чем сильнее страх человеческий, тем больше мощи в руках морока. Трусливого он или топором зарубит, или змеей ужалит, или шавкой какой живьем сожрет…

– И только-то.