Такси до леса Берендея

Цифра удивила так, что я, забыв про воспитание и хорошие манеры, воскликнула:

– Феликс Михайлович, вам почти тридцать лет?!

– Гипопитуитаризм, – спокойно ответил мужчина. – Болезнь такая, не заразная. Выгляжу как школьник, ну и еще другие, невидимые проблемы есть. Мне редкостно, феерически повезло. Сразу попал в руки гениального врача, поэтому сам захотел стать доктором. Но с моей внешностью это невозможно. Выучился на ветеринара. Очень люблю животных, а им все равно, как выглядит медик.

В холл вышла Краузе.

– Здравствуйте, – поздоровался с ней Айболит.

– Привет, – отозвалась Роза Леопольдовна. – Пока твой папа будет заниматься Сири, тебе какао сварят. А может, ты проголодался? Есть вкусный пирог!

Я решила вмешаться и обратилась к Сюзанне:

– Где Сири?

– На первом этаже тусит, – рассмеялась Архипова. – Она безгранично компанейская! Ведет себя так, словно всю жизнь у нас провела с котами, собаками и мышами, уже их лучшая подруга.

– Минипиги очень умные, – улыбнулся Феликс, – легко обучаются, веселые… Разрешите помыть руки?

– Сейчас провожу вас, – ответила я, показала доктору санузел и пошла в столовую.

– А где сам ветеринар? – осведомилась Краузе, увидев меня.

Я быстро объяснила ей, что к чему.

– Ну и ну, – пробормотала Роза Леопрольдовна. – Так нехорошо получилось! Приняла его за сына врача…

В комнату вошел Феликс, который успел помыть руки. Ветеринар услышал слова няни Кисы и улыбнулся.

– Пожалуйста, не переживайте, я давно привык к реакции людей на меня и порой ею пользуюсь! Детские билеты в музеи, в кино, в театр и еще в разные места стоят намного дешевле. Ну, где Сири?

Глава пятнадцатая

Если супруги спят под одним одеялом, то по ночам у них частенько случается битва под названием «отдай перинку». Мы с мужем это быстро поняли, поэтому купила два разных одеяла. У меня пуховое, я мерзлячка, а у Макса шерстяное, Вульфу всегда жарко.

Кровать у нас сделана на заказ, по размеру она прямо аэропорт, места хватает всем: и нам, хозяевам, и тем, кто хочет скоротать ночь около нас. Македонский, правда, укладывается с Сюзанной, но всегда ближе к утру все равно перебирается к нам. Фома и Платон приходит около полуночи. А вот обе мопсихи устраиваются возле меня сразу. Храп Вульфа им как музыка, да и сами они порой такие рулады выводят, что стены трясутся.

Но сейчас Фира и Муся тихо сопели, и кто-то из них разместился прямо у моей подушки, положил на нее голову и дышал мне в лицо. Я решила отпихнуть «захватчицу», вытащила из-под одеяла руку, нащупала гладкое теплое тельце и отодвинула его. Но через пару секунд все вернулось на круги своя – Фира (или Муся) засопела прямо мне в ухо.