Таня Гроттер и посох Волхвов

То, что вначале было ручкой, превратилось в отвратительную отрубленную змеиную голову.

Раздвоенное жало мертвой головы коснулось Таниной ладони, скользнуло по пальцам и придирчиво ощупало магическое кольцо.

Ссссссмерттть ччччужжжакам!

Пасть распахнулась. Капельки мутного яда смешивались с ниточками слюны. Ядовитый зуб безжалостно коснулся Таниного запястья…

«Это смерть!» – подумала Таня, отлично знавшая, что против магии вуду нет контрзаклинаний.

Пррохххходиии!

И тут змеиная голова рассыпалась в прах… Дверь заскрипела и широко распахнулась, пропуская Таню. Девочка оцепенело стояла на месте.

Несмотря на холод, она ощутила, что спина у нее взмокла.

Дверь в последний момент признала в ней свою.

«Сомнений нет. Я темная. Магия вуду не ошибается», – подумала Таня и, оглянувшись на застывших истуканчиками Ягуна и Ваньку, шагнула внутрь.

Она оказалась в небольшом закопченном зале, который освещали только желто-синие омерзительные свечи, отлитые в форме пальцев. За стойкой был самый безобразный бармен из всех, которых Тане когда-либо приходилось видеть: толстый, расплывшийся, с тройным подбородком и крошечными, утопающими в складках жира глазками.

Рот был прорезан как-то криво. Создавалось впечатление, будто бармена наспех вылепили из куска сала, а затем наискось резанули по жиру опасной бритвой.

Поспешно, стараясь не попадать в пятна света, Таня скользнула в тень и нырнула под ближайший столик. Бармен вампирни ее не заметил. Он протирал стаканы, вставляя в них прозрачные трубочки капельниц. Закончив со стаканами, он вышел из-за стойки и направился в другой конец заведения.

Таня проследила за ним взглядом и внезапно обнаружила, что вампирня совсем не такая пустая, как ей показалось вначале.

За одним из дальних столиков, сидя к Тане лицом, но явно пока не замечая ее, сидели двое мужчин.

Первый был седой, с бугристым носом и ртом таким узким, что в него хотелось бросать почтовые конверты. Рядом с ним на тонконогом стуле громоздился плечистый силач. Облокотившись о стол, он подпирал ладонями свою разъевшуюся физиономию и, видно, мечтал об обеде.

Таня не знала ни того ни другого – она видела их впервые. Разумеется, она даже вообразить не могла, что, окажись здесь сейчас незабвенный председатель В.

А.М.П.И.Р. Герман Дурнев, он немедленно узнал бы своих своевольных подчиненных – Малюту Скуратоффа и его телохранителя Бума. Перед ними на столе оплывала жирная отвратительная свеча – отрубленный палец мертвеца, воткнутый в бронзовый подсвечник.

– Эй, бармен! Первую! – щелкнув пальцами, крикнул Бум.

– Вторую! – коротко распорядился Малюта Скуратофф.

Бармен вновь появился за стойкой. Таня увидела, что он вытащил из холодильника большой пластиковый пакет с чем-то алым. Из пакета торчала капельница.