Таня Гроттер и посох Волхвов

Восстановшийся Снеговик как ни в чем не бывало упруго запрыгал к снежной бабе. Ошеломленные санитарные джинны застыли, точно суслики, и даже уронили носилки. А Снеговик тем временем уже презентовал снежной бабе свой нос-морковку. Вся женская половина трибун ахнула и прослезилась, тронутая до глубины души такой жертвенностью.

– Сдается мне, обратно на Южный полюс он полетит не один. Настоящая любовь не знает преград! – сказала доцент Горгонова.

Медузия не замечала, что всякий раз, когда она говорила искренно, это получалось у нее излишне пафосно.

– Тоже мне любовь, две кучи снега, которые весной превратятся в лужи! То ли дело ты, моя милая Милюля! Как от тебя прекрасно пахнет рыбьим жиром! – страстно заявил Поклеп Поклепыч.

Русалка захохотала басом и шаловливо брызнула в Поклепа водой из бочки, которая мигом замерзла у завуча на подбородке длинной сосулькой.

А Баб-Ягун с Риткой уже прорвались к неприятельским воротам. Леденяк торопливо разворачивал Снежного дракона им навстречу, а Вихрило вертелся как сумасшедший вокруг своей оси, пытаясь сбить пылесос и гитару с прицепом с курса.

Тяжелый пылесос Ягуна неплохо справлялся с ураганом и четко держал направление, зато легкая гитара Риты с пристегнутым к ней прицепом сразу была сметена. Ягун попытался поймать Риту под локоть и отбуксировать ее в безопасное место, но было уже поздно. Снежный дракон выдохнул замораживающее пламя, а мгновение спустя Рита и ее гитара оказались под толстым слоем льда.

Когда Ягун дотянулся до руки Ритки, было уже поздно. Опасаясь, что, упав с высоты, ледяная фигура разобьется, Ягун, бережно поддерживая, сопровождал ее до самой земли. К ним уже бежали санитары с носилками.

– Эх, не уберег я ее! Что за гад я такой? Просто ноль в шапке-ушанке! – воскликнул Ягун.

Он опустил Ритку на носилки и, вытащив из ее окоченевших рук мяч, на ревущем пылесосе помчался навстречу Снежному дракону. Тот уже перевел дыхание и изготовился к новому огнеметанию.

ВЖЖИАААААГ!

Ледяное пламя пронеслось совсем близко. Ягун едва успел нырнуть под пылесос, одновременно ощутив, как его щеку и ухо обожгло морозом. Это было даже больнее, чем если бы он ошпарился кипятком. Половина лица у Ягуна мгновенно застыла и одеревенела. Рот пополз вниз. Хорошо еще, что пламя коснулось Ягуна на излете, не самой ледяной своей частью.