Триггер

А когда девочка сдерживает третий зевок за последнюю минуту, отправляю её чистить зубы и готовиться ко сну.

— Ты ведь не уйдёшь? — спрашивает она, когда мы выбираемся из домика принцессы.

— Нет, я не уйду.

— Не возвращайся туда. Там плохо. А у нас места хватит.

Глупые мысли лезут в голову сразу, как только Настя убегает в ванную. Здесь, в этой квартире, они жили втроём. С Таней. А я сейчас — чужая женщина, которая пришла в чужой дом. И это вроде бы должно коробить.

Только почему совсем не испытываю этого чувства? Будто единственно правильное место, где могла бы быть в данный момент — вот эта квартира.

Настя засыпает сразу, стоит только ей услышать заверения, что мы увидимся уже утром, и я приготовлю ей кашу. Сижу и смотрю на неё несколько бесконечных секунд, улыбаясь своим мыслям. Маленькая смелая девочка, которая столько всего пережила. И сейчас особенно остро хочется сделать её счастливой. Вернуть сторицей всё то, что получаю от неё, потому что она уже не только подарила мне счастье, но дала почувствовать ту смелость, которой мне так не хватало со дня, когда ушёл Вадим.

Укрываю её одеялом, целую, едва прикасаясь губами, снова чувствую этот аромат, который бьёт по всем рецепторам и проникает в самое нутро. Это моя дочь, даже если её родила не я. Моя."

"Илья обнаруживается сидящим на кухне. Пьёт коньяк и хмуро смотрит прямо перед собой. Сначала инстинктивно отстраняется, когда провожу по голове рукой, чтобы понять, насколько сильно его ударила Майя, вооружившаяся подставкой для зонтов. Но когда произношу короткое «чшшш», отмахивается вяло, но даёт себя осмотреть.

— Может, к врачу? — уточняю, когда прощупываю шишку на затылке.

— Брось. Меня колом не убьёшь.

— Очень смешно.

— Мелкая заснула?

— Да. И креп…

Не успеваю договорить, когда Илья поворачивается ко мне и рывком притягивает к себе. Даже звука не могу выдавить из себя, зато чувствую настолько острое, внезапно нахлынувшее возбуждение, что от него задыхаюсь. И тону в потемневшем взгляде голубых глаз.

Илья сдвигает в сторону всё, что стоит на столе. Усаживает меня на самый край и жадно целует. Снова быстро, глубоко, словно оба должны вырывать с мясом эти мгновения у жизни.

— Б*я, ты не представляешь, как тебя хочу, — шепчет, разрывая поцелуй. И мне так нравится всё, что делает и произносит. Пусть вот так грубо, пусть дыхание перехватывает от страсти и страха, что происходящее слишком призрачно. Сейчас мне нужно быть с ним именно так.

Сдирает с меня одежду, перемежая свои жёсткие ласки не менее жёсткими поцелуями. Я заведена донельзя, вся превратилась в один сплошной оголённый нерв. Пытаюсь совладать с пряжкой ремня на его джинсах, но Илья отталкивает мои руки, и через несколько секунд врывается в меня до упора, ловя губами приглушённый вскрик.