Триггер

Я действительно люблю этого ершистого мужчину, порой непонятного мне, порой — до боли родного. И этого уже никто никогда не изменит.

***

Несмотря на то, что вроде бы жизнь, которая совсем недавно перевернулась кверху тормашками, постепенно приходит в норму, осознаю, насколько в ней всё зыбко до сих пор. И хоть у меня есть оплот в виде Ильи, Насти и Тамары, вокруг ещё так много всего непонятного, в чём мне приходится разбираться, и с чем я имею дело, что это сбивает с толку.

Например, приходится не раз обдумывать возможность съездить в мою квартиру, чтобы взять ещё одну сумку с вещами и кое-что из бумаг. Вроде бы обыденная забота, а она понуждает мысленно прикинуть сразу несколько вариантов, как это можно провернуть.

Первое, о чём думаю, — что сказать Илье? И говорить ли хоть что-то в принципе. Если скажу, он непременно отправится со мной, в этом нет никаких сомнений. И тогда не миновать новой стычки с Вадимом. А если промолчу…

Последнее, чего хочу — лгать ему. Вмешивать в наши отношения неправду. Но и видеть, как они с Персидским вновь бьют друг другу морды… А ведь Вадим не сдержится, и неизвестно, чем всё закончится на этот раз.

Пока глажу платье Насте, в котором она собирается отправиться к бабушке, размышляю, что же с этим делать. Если бы там хранились только футболки или косметика… это можно купить и так. По крайней мере, на ближайшее время. Но мне нужны документы и их уж точно не приобретёшь в магазине.

— Мам, ты грустная, — прижимая к себе поросёнка, обращается ко мне Настя, когда я немного «подвисаю».

— Не грустная. Я просто задумалась.

— О чём?

— Какая ты красивая будешь в этом платье.

И это тоже своего рода ложь, но уж Насте точно не стоит знать о том, что меня занимает в данную минуту.

— Давай я помогу тебе переодеться, а то папа скоро приедет и будет снова на нас ворчать, что мы задерживаемся.

Она хихикает, откладывает поросёнка и покорно поднимает руки вверх, когда стаскиваю с Насти футболку. Даже этот жест вызывает у меня такую щемящую нежность, что она переполняет изнутри. Не представляю, что со мной будет, если вдруг потеряю Илью и Настю. Если их вдруг не станет в моей жизни. И почему вообще допускаю подобные мысли? Даже если решусь и съезжу в квартиру, где живёт мой бывший муж со своим адвокатом, обязательно расскажу об этом Илье.

— Всё. Осторожно умойся и я включу тебе мультик. Посидим и подождём папу.

Странное лихорадочное состояние охватывает меня сразу, едва за Настей и Ильёй закрывается дверь. Их не будет пару часов, а это значит, если и ехать ко мне домой, то прямо сейчас. К тому же, Вадим явно на работе, а Майя… Она не тот человек, которого мне стоит опасаться. Всё худшее, что могла, эта женщина уже сделала.