Триггер

Свободный браслет смыкается на моём запястье, и прежде, чем я успею прийти в себя и сообразить, что делать, Персидский садится рядом.

— Поехали, — командует коротко.

— Куда?

— Я покажу дорогу. И без вые*онов. У меня в бардачке комплектом к наручникам много всего весёлого лежит.

Поворачивается ко мне и снова демонстрирует какую-то безумную, дьявольскую улыбку. Из другого мира. После чего повторяет:

— Поехали.

Моё сердце бьётся где-то в висках. Мысли лихорадочно скачут с одной на другую, потому что рядом сидит уже даже не незнакомец, а чудовище, о котором я не знаю ничего. Не знаю, что у него в голове, не знаю, что Персидский хочет и для чего всё это затеял. И узнать не смогу, если только он сам этого не пожелает.

— Куда мне ехать? — спрашиваю дрожащим голосом и ненавижу себя за то, что не смогла спрятать эмоции, владеющие мною в этот момент.

— Пока прямо.

— По проспекту?

— Да, к Кольцу.

— Вадим, я…

— Молчать! Я сейчас не настроен на разговоры.

Достаточно тона, которым он произносит эти слова, чтобы следующая фраза, уже готовая сорваться с губ, так и осталась невысказанной. Я пытаюсь сообразить, что мне делать. Свернуть не туда, сигналить всем подряд? Совершенно не уверена, что это поможет, и что Вадим тогда не вытворит что-нибудь ещё.

Мы едем по проспекту, а между нами молчание — такое тяжёлое, что от него хочется избавиться как можно скорее.

— Это тебя щенок твой научил тому, что провернула? — наконец подаёт голос Вадим, и я автоматически мотаю головой. Теперь страшно ещё и за Илью, потому что напрочь не могу понять, что именно может взбрести в голову Персидскому.

— Нет, это я придумала.

— Да? Оказалось, стоит только с тобой развестись, как ты показала себя настоящей сукой.

Внутри всё вскипает от произнесённых слов, но мне сейчас совсем нельзя поддаваться эмоциям. Да и в принципе нельзя, этим только разозлю Персидского так, что он от меня мокрого места не оставит. А прислушиваться к тому, что скажу, уж точно не станет.

— Куда мы едем, Вадим? — снова предпринимаю бесплодную попытку выспросить хоть что-то.

— Я же сказал — кататься, — рявкает Персидский и делает то, от чего дыхание перехватывает. Толкает в плечо — не сильно, но ощутимо. И достаточно для того, чтобы я больше не дёргалась.

Снова тишина — между нами. А кругом столько звуков — шум мотора, пение птиц, когда останавливаемся на светофоре рядом со сквериком, говор людей и перестук трамвайных колёс. И такое это всё нужное, жизнь, которую боюсь потерять.

— На Кольцо сворачивай и бери направление на Приморское, — командует Вадим, и я покорно кручу руль вправо, чтобы сделать полукруг и ехать в сторону загорода.

Мы вливаемся в поток машин. Он не очень плотный, как всегда бывает на скоростных трассах.