Триггер

— Обследуйся, — припечатывает врач, и через десять минут я уже вдыхаю влажный и тёплый летний воздух, какой бывает только в Питере, когда солнечный день в мгновение ока сменяется дождливым.

— Настька от меня не отстала, пока ей не пообещал с собой взять, — рассказывает мне по дороге до машины Илья, взгляд которого так и чувствую постоянно. — Так что пришлось ехать с ней.

— Она что — одна осталась в машине?

— Нет… Марья Дмитриевна с нами приехала.

Это, неожиданно даже для меня, начинает злить. Кажется, я готова взорваться на ровном месте, и мне это категорически не нравится. Наверняка виною всему стресс, который пережила.

А ещё я ничего не знаю о том, что стало с Персидским, а спрашивать у Ильи опасаюсь по вполне объяснимым причинам. Надеюсь только, что он не стал бы молчать, если бы последствия нашей поездки оказались для Вадима фатальными.

— Ладно, — передёргиваю плечами, когда добираемся до машины.

— Всё окей? — вполголоса спрашивает Илья, но не успеваю ответить, как дверца распахивается и в мои ноги буквально вцепляется Настя.

— Окей, — шепчу одними губами и крепко прижимаю к себе дочку.

Раздражение исчезает, замещающееся острой потребностью просто вдохнуть аромат, присущий только Насте и замереть в спокойствии хоть на несколько секунд. И когда делаю это, ощущаю, как все тревоги уходят.

Утром следующего дня меня тошнит. Пока Илья и малышка спят, добегаю до ванной, стараясь двигаться бесшумно, чтобы никого не разбудить, и мне становится легче только минут через десять, когда выполаскивает напрочь. Так не хочется снова возвращаться в больницу, где мне наверняка поставят какое-нибудь сотрясение мозга, потому сажусь на бортик ванны и начинаю рыться в интернете, чтобы понять, чем мне грозит игнорирование имеющихся симптомов. И чем больше погружаюсь в чтение, тем больше меня мутит снова."

"Когда всё же выхожу из ванной, чтобы пойти в кухню и выпить пару глотков воды, осознаю, что именно меня тревожило — я не помню, когда в этой всей суматохе у меня в последний раз были месячные. И это пугает. Потому что не представляю, что стану делать, если вдруг окажется, что я жду ребёнка.

Мне сорок, мой мужчина — младше меня на чёртову тучу лет. Ещё вчера я чудом выжила, попав в аварию с бывшим мужем, который едва не угробил нас обоих. И мне страшно. Очень-очень страшно. Потому что не могу в этом вопросе довериться даже самой себе — в первую очередь.

Расхаживаю по кухне, обхватив себя за плечи. Про воду забыла, а вот кофе с корицей хочется до одури. И это тоже пугает, потому что раньше терпеть его не могла.

Кое-как дожидаюсь момента, когда в кухню, шлёпая босыми ногами, приходит зевающая Настя. И меня снова охватывают такие мысли, которые кажутся совершенно неуместными.