Троя. Пепел над морем

Из аргосцев поспорить с ним может только Диомед. Если я хоть что-то понимаю в войне, то сейчас он размотает Париса как щенка. Слишком уж несопоставим класс бывшего пастуха и человека, который каждый год отражает два-три налета с моря и столько же визитов соседей, охочих до его крупного рогатого скота. Профессиональный воин, умудрившийся выжить на протяжении пятнадцати лет непрерывной мясорубки — это уже не обычный человек. Он становится сродни танку, который пройдет через строй полуголого ополчения как раскаленный лом сквозь сугроб. Пастушок Парис, хоть и отменный лучник, ему на один зуб.

Два бойца встали друг напротив друга. Могучий, почти квадратный Менелай, который крепко закрылся щитом, и Парис, напоминающий тяжеловооруженного Аполлона, сбежавшего, на свою голову, из Ватиканского музея. Бой начинается с того, что бойцы метнут копья. Так принято.

— Бей первым, мальчик, — презрительно сказал Менелай, и копье Париса, со свистом рассекая воздух, ударило в бронзовые накладки его щита.

— Неплохо, неплохо, — покровительственно сказал Менелай, отбрасывая в сторону чужое копье. — Ты хотя бы попал.

И он, крутанувшись всем корпусом, ударил так, что щит Париса оказался пробит насквозь, а наконечник копья только чудом не отсек то самое, чем думал Парис, когда крал чужую жену. Даже ткань хитона оказалась прорвана напротив причинного места. Воины обидно захохотали и заулюлюкали, оценив тонкий юмор спартанского царя, а Парис взвыл, отбросил щит в сторону и вытащил длинный меч с рукоятью, украшенной серебряными гвоздиками.

Удар! Еще удар! Менелай играет с царевичем, легко отражая все его наскоки своим щитом. Он пытается достать Париса, но тот невероятно гибок и быстр. Недостаток воинского мастерства сын Приама восполняет хорошей реакцией. Вот Парис снова отклоняется в самый последний момент, а бронзовое лезвие уже несколько раз просвистело около его идеально прямого носа. Менелай прет как бульдозер, тесня царевича щитом и веером своего меча, а тот все отступает назад.

— Так нельзя! — скрипнул зубами Гектор. — Что же ты делаешь! Зачем пятишься? Споткнешься ведь, олух!

Первоклассный боец Гектор оказался прав, и получилось ровно так, как он сказал. Секундная заминка Париса, под стопу которого попал острый камушек, и опытнейший воин, выжидавший своего часа, тут же обрушил на его голову могучий удар.

— Какой хороший шлем! Скажи мне имя мастера, Гектор! Озолочу его! — удивленно воскликнул я, когда увидел, как ревет от гнева Менелай, держащий в руках жалкий обломок некогда грозного оружия.

Удар оказался таким, что лезвие, попав в гребень нарядного шлема, просто рассыпалось на куски. М-да, недостаток олова и прямых рук все-таки начал сказываться.