Удобная жена

И хоть меня отговаривали от этого брака, я все равно просунул голову в петлю и до сих пор не желаю ее вынимать оттуда. И сам не живу, и Николь не даю. Хотя, кто знает, может у нее в личном плане все хорошо.

Был же Филипок, а может и до него кто-нибудь.

В кармане тренькает сотовый. Отвлекаюсь на эсэмэску.

«Марк Алексеевич, - пишет мне наш адвокат Анна Викторовна. - Тут моего приятеля наняла Николь Николаевна. Что будем делать?»

Хороший вопрос!

- С девочками переписываешься? - недовольно косится на экран Николь. И я еле сдерживаюсь, чтобы не заорать. Детский сад «Красные панамки», блин!

- А? Это другое, - отмахиваюсь я и тут же слышу явный звук пролетающих мимо пуль.

Одна из них чиркает по стеклу. Приехали, называется!

Не задумываясь хватаю Николь и валю на пол, а сам, упав сверху, прижимаю девчонку к себе и неожиданно понимаю, что не могу ее потерять. Моя она. С того самого момента, как ‘обвила мою шею маленькими ручками и покорно уткнулась носом куда-то в ключицу. Моя!

Помню, как задыхаясь, бежал с ней по длинному коридору, потом вниз по лестнице и сам был готов разреветься. Ничего не видел кроме широкой спины Джо и ничего не слышал кроме дыхания и всхлипов Николь.

Моя она. Тут против себя не попрешь.

Жена тихо лежит подо мной, вцепившись пальцами в предплечья. Молчит, не дергается Лишь дышит порывисто. Как лошадка!

- Мы выберемся, - шепчу, надеясь только на чудо. Покрепче прижимаю Николь к себе и закрываю всем телом. Я просто обязан ее сберечь. Потом подумаю, что происходит и какого хера на нас покушаются. Девяностые уже прошли. Мы схоронили погибшим и никому не мстим. Не потому, что такие добрые и мирные суслики. Нет! За Восемнадцать лет нам так и не удалось выйти на след заказчиков.

БЛИН. А если это они решили расправиться с нами? Или нас коснулось по ошибке? Тачка Чогорова. А Лорин отец много кому насолил по жизни. Скорее всего, нам прилетело случайно. Такая карма у нас, что поделать?

Плечо опаляет от дикого жжения. А потом в глазах темнеет от резкой всепоглощающей боли.

Фак!

Стиснув зубы, прикрываю веки. Только бы не заметила Николь. Теплая кровь струится по плечу, впитывается в свитер от Армани. Рукав тяжелеет, а меня ведет от навалившейся слабости.

Потом, уже в другой тачке, присланной Чогоровым Николь лихорадочно латает мне плечо. Маленькие пальчики умело останавливают кровь, бинтуют рану. А потом что-то твердое прислоняют сверху и снова бинтуют.

- Сережа, - звонит она Никифорову и у меня темнеет в глазах.

Сережа, твою мать! Какой на фиг Сережа?

Внутри все закипает от ревности. Нашла другана, блин.

— Дай мне трубку, - приказываю слабо. И даже не надеюсь на нормальную реакцию.

Николь взволнована, руки дрожат. Тут и до истерики недалеко. Вот только ее сейчас и не хватало. Но жена отдает мне трубку.