Венец безбрачия

Я с ужасом думала о том, сколько месяцев мне придётся провести вот так, взаперти, никуда не выходя кроме заднего двора дома.

Однако я сильно ошибалась на счёт времени «заточения». Прошло всего восемнадцать дней этой нелепой жизни и однажды утром в мою дверь громко постучали. Капрал Харви громко, не стесняясь, крикнул:

- Госпожа Софи! Открывайте, госпожа!

- Т-с-с… - я испуганно приложила палец к губам и шёпотом выговорила: - Что ты так кричишь?! Какая я тебе госпожа Софи? А если кто-то услышит?!

- А и пускай слышат, – беспечно заявил он. - Сейчас мальчишки на улице кричали, что королевский отряд вошёл в город.

Значится, господин граф вскорости здесь будет. Записку-то я в потайное место ещё в первый день положил, он как прочитает – так за вами и явится. Так вы бы, госпожа, принарядились там, ну и всякое другое… Что там ещё женщины на голове делают? – и он смешно покрутил рукой возле собственной макушки, очевидно намекая на дамскую причёску.

На мне было то самое дорожное платье, в котором я путешествовала. Белье чистое, волосы я мыла всего два дня назад, да и вообще, мысль прихорошиться казалась мне какой-то странной.

Не ко времени это всё, главное – узнать, как сейчас дела.

Я вышла на крыльцо, пользуясь возможностью не сидеть больше в опостылевшей комнате. Капрал и оба работника запрягали наших коней, торопливо скидывая на телеги сундуки и тюки. Капрал Харви, таща на собственном горбу мешок с остатками зерна для коней, пропыхтел:

- Это чтоб господину ждать не пришлось. Больно уж нудное это занятие - на одном месте сидеть.

От момента, как я узнала новость о возвращении Леона, до момента, пока он подъехал в сопровождение нескольких охранников к нашему дому, прошло не более получаса.

Он соскочил с лошади, прошёл ко мне и я, сама не зная почему, ткнулась ему лицом в рубаху и заплакала."

"Все же эти дни, когда я пряталась под личной купеческой дочери, боялась разоблачения и вздрагивала от каждого шороха, не прошли даром. Только с появлением мужа я поняла, в какой тревоге жила все это время. Он обхватил меня за плечи, прижал голову к своей груди и, гладя мои волосы, тихо проговорил:

- Ты удивительно мужественная девушка, Софи! Ты вообще – удивительная!

Через несколько минут я успокоилась и заметив хозяйку, с любопытством взирающую на эту сцену через распахнутое окно, сердито отвернулась.

Надо же такой бесцеремонной быть! Хоть бы постеснялась глазеть так откровенно!

Один из солдат подал Леону большую корзину, и муж заявил:

- Пойдём, перекусим. Я отправил людей за твоей каретой. Когда её пригонят – нам сообщат.

С появлением Леона в моей комнатёнке стало совсем тесно. Здесь стояли только узкая кровать и маленький столик у окна с одним стулом.