Венец безбрачия

– Госпожу графиню похитили! А молодого графа ранили… – от переполнявших её эмоций она приложила руку к груди и, слегка тараща глаза, продолжила: – Господин Лонхер же там бился до последнего, а потом, когда все побежали, и он сбежал! А у него стрела в плече, и он раненый! И госпожу графиню уже увезли, а за ним, сказывают, аж три дня охотились!

Со слов Леона я примерно знала, что произошло тогда на лесной дороге, и слушать эту искажённую версию, разукрашенную с помощью фантазий и сплетен, было, пожалуй, даже забавно. Улыбку я сдержала с трудом, но дождалась окончания путанного монолога и уточнила:

– Значит, тогда господина Лонхера ранили?

– Так и есть, госпожа! Сказывают, три дня за ним охотились и…

– Нет-нет, Эмина, расскажи мне лучше про рану.

По словам горничной, рану капитана перевязали сразу, как он добрался до замка, и она быстро затянулась. И все радовались, так как капитана в замке любили все: начиная от горничных, заканчивая солдатами. А несколько дней назад рана вновь воспалилась и загнила.

– Слуги болтали, госпожа графиня, что лекарю пришлось кусок мяса отрезать! Ужасти какие… – она перекрестилась, – а теперь капитан лежит который день, и лекарь только хмурится, а ничего не говорит…

В общем-то, рассказ о ранении был вполне себе обычным, за исключением одной небольшой детали.

Все в замке были убеждены, что рану господин капитан Ролан Лонхер получил в бою, охраняя карету покойного графа и госпожи Аделаиды. Но я чётко помнила рассказ Леона: карету охраняло меньше десятка солдат, а командовал ими капрал Эндрю. Никакого капитана мой муж даже не упоминал. Зато упоминал, что большая часть солдат заболела и осталась в замке Шаронг. "

"Логично же предположить, что капитан тоже остался там? Тогда невольно напрашивался вопрос: а где же капитан с таким романтическим именем Ролан получил своё ранение? Почему все слуги уверены, что капитан защищал карету покойного графа? Откуда вообще появилась эта нестыковка?

Отправив Эмину за пером, чернилами и бумагой, я некоторое время пыталась сложить в голове удобоваримую версию происшедшего, но получалось плохо. Всё время вылезали разные странности, к которым цеплялась моя мысль.

Вопросы у меня только множились от попытки разобраться.

Горничная принесла заказанное, и я отправила её заниматься делами. Мне срочно требовалось подумать в тишине и понять, что значит эта странная рана и как всё это взаимосвязано. На листе бумаги я по углам нарисовала кружки и обозначила их: замок Шаронг, карета графа де Эстре, замок моей матери, баронессы Вельфорд, и замок Эстре.

А теперь мне еще требовались чёткие даты событий. Пришлось отложить лист: вернётся домой Антонио – уточню у него.