Венец безбрачия

У неё даже ноздри раздулись от злости, но скандал на глазах у больных она устраивать не стала, а напротив, нежнейшим голосом заговорила:

- Ах, Софи… Ты устала, моя бедная сестричка?! Ты можешь пойти отдохнуть, я сама присмотрю за благородными рыцарями! А ты просто пришли мне служанку.

Возникла неловкая пауза. Я все ещё не могла сообразить, как относиться к этому странному предложению замужества, а Альда, подозрительно оглядев наши лица, вновь защебетала:

- Конечно, я понимаю, что это может сказаться на моей репутации, но я не могу бросить наших благородных гостей тосковать в одиночестве.

А ты – ступай отсюда…

Она даже распахнула дверь, дожидаясь, пока я уйду. Я заколебалась, раздумывая, как лучше поступить. Уйти или остаться? Всё же поступок барона был очень странный...

Тут почти одновременно произошли два очень мелких события: барон Тенгер застонал, откидываясь на подушку и тихо прошептал: – Пить…, а блондин Клинген улыбнулся Альде, а затем, слегка нахмурив брови, заявил: - Госпожа Альда, я думал, вы здесь для того, чтобы облегчить мои страдания.

Ваш нежный голосок смягчает боль от моей раны! Но если вы будете отвлекаться на Леона… - он ещё больше нахмурил брови и совершенно картинным движением резко отвернул голову к стене, показывая, как он будет расстроен и огорчён.

Альда аж порозовела от удовольствия и неожиданно улыбнулась. Улыбнулась так, что у меня мороз по коже прошёл: так могла бы порадоваться большому куску падали гиена. Впрочем, эта хищная гримаса почти мгновенно исчезла с её лица и она, прикрыв дверь, скомандовала:

- Софи, господин барон просил пить.

Не стой столбом! Не позорь нашу матушку, а ступай и выполни свой долг!

Сама же она удобно расположившись на стуле рядом с изголовьем блондина, нежно позвала:

- Господин Клинген… Я совершенно не могу отказать раненому и потому пусть все будет, как вы желаете! Полно дуться, господин барон! Ваша обида разрывает мне сердце…

Несколько секунд я ещё раздумывала, не сбежать ли мне из комнаты и не оставить гостей с их секретами и неприятностями разбираться самим. А потом заметила, что мой больной, неуклюже приподнялся на локте и почти умоляюще смотрит на меня.

Умом я понимала, что у этих двоих есть какие-то свои неприятности и проблемы, но…

Молчащий бледный барон выглядел так жалко, так косился в сторону кувшина с питьем, что я подумала: «Я просто дам ему попить…».

***

Когда я поила его с ложки он очень тихо, но искренне прошептал:

- Простите меня, госпожа Софи. Я не должен был…

Его лицо покрывал испарина – похоже температура спадала. Он не выглядел жалким, всего лишь – немного беспомощным.