Венец безбрачия

А это, дядюшка Конрад, моя жена, урожденная баронетта Софи фон Вельфорд.

- Ага… – хрипловато каркнул дядюшка Конрад. – Вот оно что…

Пауза чуть затянулась, но потом барон решительно тряхнул головой и поторопил:

- Проходите уже, проходите."

"Внутри башни было достаточно темно – на первом этаже вообще не было окон, и по лестнице мы поднимались медленно, потому что единственный крошечный источник света – масляная лампа, был в руках у барона, идущего первым. Леон шёл по узкой лестнице следом за мной и поддерживал мой локоть. Однако на втором этаже оказалось немного уютнее: возле лестницы на небольшую площадку выходили несколько открытых дверей и из трёх из них падал рассеянный свет.

Барон затушил лампу и прошёл в комнату, где стоял длинный стол в окружении массивных тяжёлых стульев.

Хозяин уселся во главе стола, и пробасил:

- Садитесь, мальчики, – потом спохватился и добавил: - И вы присаживайтесь, госпожа графиня.

Некоторое время царило молчание: барон рассматривал нас при ярком закатном свете, огненными снопами падающем в два узких окна с распахнутыми тяжёлыми ставнями.

- Леон, мальчик мой, я не знаю, во что ты вляпался, но изо всех сил постараюсь тебе помочь, – наконец заговорил он.

– Но если ты хочешь серьёзно поговорить, давай отправим твою жену отдыхать, девочка наверняка сильно устала, и ей нужно…

- Да, дядюшка Конрад. Я и сам хотел попросить тебя об этом же, – словам хозяина Леон явно обрадовался. У меня же ситуация вызвала только раздражение. Опять меня, как слабоумную, отошлют, ничего не объясняя.

Дядюшка рявкнул так, что я чуть подпрыгнула от неожиданности:

- Линна!

Почти немедленно после его вопля в дверь плыла пышнотелая женщина лет тридцати.

Миловидная и большеглазая, одетая в платье, по которому я не смогла определить, кто она такая. Вроде бы ткань крашена в дорогой синий цвет, но поверх платья – фартук, как у прислуги.

- Линна, позаботься о госпоже графине. Помыться ей там организуй, ну и чего еще потребуется… А нам вели подать вина и закусить, – распорядился дядюшка Конрад.

У женщины оказался очень красивый, бархатистый грудной голос.

- В какую комнату поселить госпожу?

- Это жена Леона! Сама что ли не сообразишь?!

Женщина оглядела меня с ног до головы и кивнула:

- Пойдемте, госпожа.

Пусть уж они тут сами по себе, а вам бы и отдохнуть с дороги не дурно. А сейчас слугам прикажу и воды вам нагреют.

Идти пришлось совсем недалеко. Мы просто пересекли небольшую площадку на которую выходила лестница и на противоположной стороне Линна распахнула дверь в одну из комнат. Потухший камин, у окна – стол и два стула, широкая кровать с какой-то мягкой рухлядью, прикрытая от пыли огромным сероватым полотном.