Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

И я так и не понял, сэр, что хуже – выбираться из этой скорлупки или снова садиться в нее. Как бы там ни было, но я в ту лодчонку перелез и велел этому кретину Пибоди пошевеливаться и быстро грести к пристани. В тех обстоятельствах это было лучшее решение, сэр, поскольку от моторки проку нет, а переправляться через речку все равно надо. Не стану повторять, что ответил мне на это Пибоди, потому как повторять всякие мерзости просто не стоит, но…"

"– Я сказал, – перебил его вдруг язвительный мужской голос, – что не нанимался грести через весь этот долбаный ручей, и больше ничего такого не говорил.

Сержант резко развернулся и увидел в дверях Пибоди.

– С меня довольно! Я не потерплю такого бесстыдства! Будь у меня время, я бы занялся тобой вплотную, ведь ты нарушил закон!

Пибоди, явно напуганный, тотчас удалился.

Губбинс повернулся к Эмберли:

– Не обращайте на него внимания, сэр. Он того не стоит.

– Мне хотелось бы знать вот что. Вы случайно не заметили: в тот момент, когда вы были у пристани, кто-то подплывал к ней?

– Как раз собирался затронуть эту тему. И да, так сказать, и нет, сэр. Когда мы еще только подплывали к пристани, я увидел: вроде бы какой-то человек выбирался из лодки, похожей на ту, в которой я находился. Потом он стал привязывать ее к одному из столбов. Вы, сэр, наверное, будете недовольны мной, потому как в кармане у меня лежал фонарь, довольно мощный. Но тогда я подумал: этот малый не видел нашу лодку, а потому не знает, что мы его преследуем. Если б я включил фонарь и направил луч ему в физиономию, посмотреть, кто это, он бы сразу все понял и удрал бы со скоростью молнии прежде, чем я успел бы добраться до берега. Нет, сказал я себе, еще спугну чего доброго. Лучше затаиться и проследить за этим малым, заставив кретина Пибоди грести что есть сил. Короче, так я и сделал, сэр. Но, как только мы оказались у причала, я услышал: кто-то заводит мотор машины, вон там, за бунгало, а минуту спустя увидел хвостовые огни. И машина эта, если верить Пибоди, направлялась по дороге на Лоучестер.

– Жаль. Но в целом, сержант, думаю, вы поступили правильно.

– Так и знал, что вы снимете тяжесть с моей души, сэр, – растроганно произнес Губбинс. – А раз молодая леди жива, она нам точно скажет, кто преступник. Если, конечно, мы с вами, мистер Эмберли, уже не догадались, кто он такой.

– А мы догадались, сержант?

– Да будет вам, сэр, будет! – укоризненно покачал головой Губбинс. – Или забыли, что я сказал вам, когда застрелили Альберта Коллинза?

– Нет, не забыл. Что-то еще?

– Да, сэр. Один отпечаток ноги, один отпечаток шины. И чем скорее я доберусь до местного полицейского участка, тем лучше. Потому как нам непременно надо взять этого типа. Большой такой отпечаток, больше, чем я предполагал.

– Вы просто бесценный человек, сержант.