Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

И это ужасно. И потом, она такая славная девушка. Напоминает мне кого-то, вот только никак не могу вспомнить, кого именно.

– Еще ни разу не встречал человека, который бы кого-то тебе не напомнил, Мэрион. Что ж, я ложусь спать. И будь любезна, проследи за тем, чтобы собака не погрызла мебель."

"На следующее утро учтивость вернулась к сэру Хамфри. Он настолько оттаял, что пригласил Ширли пожить в Грейторне вплоть до слушаний и только после их окончания вернуться в Лондон. Сэр Хамфри даже сказал, что бультерьер, похоже, очень воспитанная собака, и угостил его кусочком печенки со своей тарелки, который Билл проглотил без колебаний.

Но Ширли отказалась от этого приглашения. Под глазами у нее залегли темные круги, говорившие о том, что она провела бессонную ночь, и за столом девушка была тиха и молчалива.

Леди Мэттьюз не стала уговаривать ее остаться и остановила сэра Хамфри, который продолжал настаивать:

– Знаешь, всегда лучше позволять людям делать то, что они хотят. – Потом обратилась к Ширли: – Тогда, моя дорогая, я попрошу кого-нибудь позвонить и забронировать вам номер в «Голове вепря».

Едва они поднялись из-за стола после завтрака, как вошел Дженкинс и доложил, что прибыл мистер Фонтейн. Ждет в библиотеке, хочет переговорить с мистером Эмберли.

Настроение у сэра Хамфри сразу же испортилось. Он нелестно отозвался о людях, которые являются в самый неурочный час, а потом вспомнил, что вечером в Грейторне состоится званый обед.

– С учетом того, что Фонтейны и тот глупый молодой человек, который постоянно торчит у них, тоже приглашены, хоть убейте меня, не понимаю, что это за необходимость такая, приходить в гости в десять утра. Неужели никак нельзя подождать до вечера? – проворчал он, недовольно, даже укоризненно уставившись на племянника.

Фрэнк с усмешкой заметил:

– Понимаю, дядя, понимаю. Кругом я виноват. Даже в том, что обед назначен именно на сегодня.

И, не дав возможности сэру Хамфри хоть что-то на это возразить, он поднялся из-за стола и пошел в библиотеку.

Фонтейн стоял у окна, смотрел во двор. Услышав, что Эмберли вошел, направился к нему. Лицо его выражало глубокую озабоченность, даже тревогу. Он заговорил без всяких предисловий:

– Пришел повидаться с вами по поводу этого трагического происшествия прошлой ночью. Узнал страшную новость, как только вернулся из города.

– Вы о падении Марка Брауна в реку? Да половина местных обитателей предполагала, что нечто подобное непременно должно было случиться.

– Но ведь вы приставили к нему человека, не так ли?

– Да, верно. Но, как выяснилось, следил он за Брауном не слишком внимательно.

Фонтейн с любопытством уставился на него:

– Что ж, теперь, раз бедняга все равно мертв, любопытно узнать, почему вы хотели, чтобы за ним следили.