Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

– Это ведь вы оставили, верно? Я этой книжкой просто зачиталась. Ну и еще протерла ее от пыли, жутко грязная была. – Она передала книгу ему в руки. – Вот, пожалуйста.

– Ну и какое впечатление? – спросил сэр Хамфри.

На губах ее заиграла улыбка:

– Похоже, тут довольно много интересного.

Эмберли не обещал вернуться к ленчу, он совещался о чем-то с начальником полиции и появился только к чаю, причем не в самом лучшем расположении духа. Попытка сэра Хамфри прочесть ему вслух анекдот об аббате Мароле была пресечена.

– Знаю, читал, – отмахнулся Фрэнк.

– Вот как? – удивился его дядя. – Может, в таком случае скажешь, из какой это книги, а?

– «Литературные казусы», – без запинки ответил Эмберли. – Не знал, что у вас есть эта книга.

Сэр Хамфри, довольный тем, что его племянник оказался более начитанным, нежели он предполагал, сказал, что позаимствовал данное издание у Фонтейна не далее как сегодня утром. Затем сделал еще одну попытку прочесть из книги маленький отрывок, но и она была пресечена.

– Я помню эту историю, – заявил Эмберли.

Сэр Хамфри, сразу пришедший в плохое настроение, устроил племяннику небольшую выволочку за дурные, просто невыносимые манеры. И не без яда попросил, чтобы Фрэнк снова не перебудил весь дом в ближайшую ночь, как сделал это вчера.

Эмберли, слышавший громкий храп из-за двери в спальню дяди, когда проходил мимо нее в четыре утра, пообещал, что ничего подобного не повторится и нынешняя ночь пройдет спокойно.

Он заблуждался. В двадцать минут третьего ночи раздался страшный грохот, разбудивший не только сэра Хамфри, но и его жену, и племянника. Шум донесся вроде бы из гостиной, затем настала полная тишина. Эмберли тихо вышел из своей комнаты, сжимая в одной руке пистолет, в другой – фонарик. С минуту стоял и прислушивался.

Затем откуда-то снизу донесся громкий скрип; Эмберли начал спускаться по лестнице, стараясь ступать как можно тише.

В этот момент дверь в спальню сэра Хамфри распахнулась, хозяин дома выбежал в коридор.

– Кто там?! – воскликнул он и осветил фонариком верхнюю часть лестницы.

Эмберли понесся вниз; пара прыжков – и он уже в холле. Но слишком поздно: осветив гостиную, Фрэнк никого там не обнаружил. Стеклянные двери в сад были распахнуты настежь, ветер вдувал шторы в комнату. Эмберли отдернул их и выглянул наружу. Сад купался в голубоватом лунном свете, темные тени отбрасывали только кусты и деревья. Вроде бы – никого; во всяком случае, луч фонаря не высветил ни единого потаенного местечка, где мог бы укрыться злоумышленник. Кто бы ни ворвался в дом, теперь он наверняка уже далеко, на дороге, и преследовать его не имеет ни малейшего смысла.

Фрэнк вернулся в гостиную и осмотрел двери.